Соседка Иришка. Часть 1 | Интимные рассказы
Соседка Иришка. Часть 1 | Интимные рассказы
Соседка Иришка. Часть 1.
— Дима, сынок – сказала мама, наводя красоту перед зеркалом. Я какое-то время буду работать во вторую смену, и тебя со школы будет забирать Иришка, наша соседка. Я... Показать полностью договорилась с её мамой. Хорошо?
— А папа? – спросил я.
— Ну папа, он же с утра и до 5ти вечера. Как он придет, так и заберет тебя домой. А до этого времени побудешь у соседей. Понял? Веди себя хорошо. Ладно? Ты же знаешь, они наши хорошие друзья, и присмотрят за тобой и покормят. А Иришка с уроками поможет.
— Ладно – ответил я. Только Ирка такая, ну строгая, в очках. Зануда.
Мама рассмеялась.
— Ну ладно тебе. Зануда прям уж. Она серьезная девочка просто. Отличница. Слушайся её. Ну пошли быстренько в школу.
Я тогда учился во N классе. Мама работала врачом в поликлинике. Папа на авиазаводе инженером. Соседка Ира, или как её все называли Иришка, училась в N классе, в нашей школе. Её мама тоже работала врачом, как и моя, только в другом месте, в каком-то КВД. Иришку, я честно говоря побаивался из-за её суперправильности. Стройная, худая девочка, всегда с прямой спиной, она была на целую голову выше меня. У неё были каштановые волосы с двумя длинными хвостами по бокам. Она носила большие очки. Мне казалось, что она видит тебя насквозь через свои стекла, и знает все твои мысли и недостатки. Мама её, тетя Галя, напротив была очень добродушной и веселой женщиной, она была очень красивой и нравилась мне. Когда мы бывали у них в гостях, тетя Галя была душой компании и всегда пела с моим отцом дуэтом какие-нибудь песни.
В общем, ничего не поделаешь, пришлось подчиниться маме, и неделю или сколько там надо будет сидеть у этой Иришки. С такими невесёлыми мыслями я вышел из школы и стал ждать соседку. Она не заставила себя долго ждать, и уже через пять минут, в дверях школы я увидел её фигуру в голубой школьной форме и красном пионерском галстуке.
— Здравствуй Дима – сказала она, поправляя очки на носу. А я тебя внутри школы ждала, а ты здесь. Я уж подумала ты убежал. Не убегай от меня, я за тебя отвечаю. Давай руку и пошли домой.
— Угу – сказал я и подал руку девочке.
Так мы дошли до дома, поднялись на наш второй этаж, и Иришка открыла ключом дверь.
— Заходи – сказала она. Разувайся и ставь обувь в полку, и иди мой руки сразу. А я пойду переоденусь. У тебя кстати есть во что переодеться?
— Не-а – ответил я и пошел в ванную комнату.
Пообедав творожком со сметаной, мы пошли в её комнату. Там она порылась в моем портфеле и изучила дневник. Достала тетрадь и усадила меня делать домашку. Сама же села за пианино и стала играть гаммы. Периодически она подходила и проверяла мою работу.
— Ты что так коряво пишешь? – придиралась она. Я бы тебе за это двойку поставила! Ну-ка пиши лучше.
И для большей убедительности шлепала линейкой по рукам.
В общем, так проходили мои часы в гостях у соседки. Если что-то было не по её, она начинала меня ругать и могла поставить в угол.
Иногда, она звала меня поиграть в свои куклы. У неё их была целая коллекция. Все имели свои имена и находились в безупречном порядке. Она их тоже пыталась поучать как им сидеть и что делать.
Вот зануда. Блин. Скорей бы меня забрали – думал я. Как Буратино в «плену» у Мальвины.
Не понятная эта игра в куклы. Сначала раздеваешь их, потом одеваешь в другую одежду. Ложишь их спать, или сажаешь за стол, потом типа кормишь невидимой кашей из малюсенькой ложечки. В чем смысл – нам мальчишкам не понять. А они девчонки просто упиваются этой игрой. А уж Иришка вообще считала себя полновластной хозяйкой, и похоже не только над своими пластмассовыми куклами, но и надо мной. У кукол она тоже находила нарушения этикета и ставила их в угол, лишая их в качестве наказания одежды.
— Вот, Кэтти, постоишь так – говорила строго она, обращаясь к кукле по имени Кэтти. Пусть тебе будет стыдно перед мальчиком!
А уж какие нудные были её гаммы. Одно и тоже, ничего похожего на какую-нибудь мелодию. И видимо она больше ничего и не знала кроме них. Я страдал, когда она меня сажала рядом и заставляла слушать это пиликание. Я зевал, и это её обижало.
— Раз тебе не интересно, то вставай в угол – говорила она. Вставай в угол на 15 минут. Глупый мальчишка. Вы все такие, не понимаете что такое музыка. Только и можете что обзываться и плевать на пол. Фу.
Я покорно вставал в угол. Это место между её пианино и стеной. И стоял 15 минут, а потом опять выходил и продолжал ждать, чего она еще выдумает.
Однажды я пошел в туалет и случайно опписил сидушку. Иришка это заметила сразу же, как будто только и ждала, что я это сделаю. Она вышла из ванной комнаты с округленными от ужаса глазами.
— Это что такое ты наделал!? – сказала она. Вы мальчишки такие гадкие. Фуу. Ты опять сейчас пойдешь в угол!
Я привычно вздохнул и пошел в угол.
— И… ты думаешь это всё? – язвительно заявила она. Ты будешь стоять в углу голым! Тогда запомнишь, что на унитазе надо сидеть и писить в него, а не на него.
— Как ты так еще умудрился? – искренне возмущалась она.
Я опешил. Я знал, что все мальчишки писиют стоя, хоть на унитазе, хоть в кустиках.
— Ну Ира – просил я. Ну не надо, я не хочу-у-у.
Мне было жутко стыдно и никак не хотелось показываться перед девчонкой голышом.
Ира встала передо мной скрестив руки на груди и посмотрела сверху вниз.
— Нет, Димочка – сказала она твердо. Снимай-ка одежду быстро! А то я сама тебя раздену.
Я снял домашние трико, которые принес с собой, чтобы переодеваться после школы, и нехотя стянул майку. И в таком виде пошел было в угол, в надежде, что она пошутила и не станет настаивать на дальнейшем раздевании.
— Нет, нет. Трусы тоже снимай, и потом уже в угол! Разве ты не слышал? Или тебе помочь?
Из глаз покатились слезы, я пытался разжалобить её, но тщетно. Она продолжала строго смотреть на меня сквозь свои очки. Делать было нечего.
Я отвернулся от неё и снял трусы.
— Ну! В угол теперь иди – сказала она, а сама села за пианино.
Я забился как можно дальше за пианино и зажмурил глаза, думая, что так ей будет меня не видно. Иришка стала музицировать.
— Что ты там делаешь? Забился в угол! Выйди из-за пианино, чтоб я тебя видела – продолжая играть, сказала она.
Я сделал шаг назад, не глядя в её сторону, и прикрыл обеими руками свое «стыдное место».
— И повернись ко мне – скомандовала она. Пухлячок! – с иронией или издевкой в голосе добавила она.
Я действительно был не худенький и из-за этого еще больше стеснялся её взгляда. Я вообще стеснялся раздеваться и показываться перед девчонками даже в трусах, не то что совсем без одежды. На физкультуре, и на пляже, мне казалось, что они смотрят на меня и смеются над моей фигурой. Нет, я не был толстяком, просто немного полненький, как мама говорила. В школе и во дворе были и настоящие толстяки, с животами, сиськами и хомячьими щеками, я сам над ними смеялся и обсуждал в кругу друзей. Наверное, я из-за этого и думал, что и надо мной тоже смеются. Особенно неприятно было думать, что смеются девчонки. Сейчас оказался вообще в невообразимой для себя ситуации – стоял перед девчонкой полностью раздетым, выставляя на показ все свое тело и «стыдные места». Не помню от кого я услышал это выражение, но я точно знал, что к ним относятся писька и попа, которые показывать очень стыдно и позорно.
— Уже лучше. И ручки свои убери – строго сказала она.
Я вытянул руки по швам и остался стоять голым на обозрение вредной девчонке. Мои уши горели огнем, и хотелось провалиться под пол. Иришка прекратила играть и, повернувшись на своем крутящемся стуле, уставилась на меня.
Она с минуту, молча рассматривала меня. Я не знал куда деть свои глаза, я смотрел то на пианино, то на потолок, избегая встретиться с ней взглядом. Но ничего не происходило, и я осмелился взглянуть на неё в надежде, что она разрешит уже уйти обратно в угол или вообще одеться. Я заметил, что на щеках и шее у неё проступил заметный румянец, а в глазах угадывалось любопытство. Это меня еще больше смутило, и я попытался опять прикрыть свой перед.
— Я не разрешала класть туда руки! – сказала она строго. Чего непонятного? Ты наказан, так вот и стой.
— Правда, девочки – обратилась она к своим куклам. Пусть постоит и подумает. А вы смотрите на него и пусть ему будет стыдно.
Я убрал руки за спину и продолжил стоять возле своей домомучительницы.
— Смешной такой — Иришка еще раз окинула меня взглядом и засмеялась. Она повернулась к пианино и опять стала бренчать.
Я стал немного подмерзать из-за неподвижности и мне захотелось опять писить.
— Я в туалет хочу. Можно? – попросился я.
— Что, опять? – Иришка снова повернулась на своем стуле и вопросительно посмотрела на меня. Ну, пойдем.
— Я сам схожу – сказал я.
— Не-а, я пойду прослежу за тобой, а то опять испачкаешь что-нибудь.
Я зашел в туалет, аккуратно поднял сидушку и приготовился писить, направив кончик письки в унитаз. Но у меня ни как не получалось при ней, из-за стеснения не шло и всё.
Иришка стояла сбоку и наблюдала за всем что я делаю.
— Ну, отвернись – попросил я. У меня не получается.
— Ну, понятно теперь почему ты сикаешь мимо унитаза. Кто так писает? – возмущалась она. Опусти сидушку, сядь и писий!
Она сама опустила её и усадила меня на унитаз.
— Ну, давай. Раздвинь ноги пошире и опусти свой хоботок между ног.
Я расслабился и струйка зажурчала. Иришка расхохоталась.
— Вы мальчишки такие дурачки – покачала она снисходительно головой.
Я закончил, встал и хотел было идти в комнату.
— Стой – чуть не взвизгнула девочка. Ну, точно, вы глупые и противные грязнули.
Она дала мне кусок салфетки.
— На, вытри эту свою. И потом вымой руки. Буду тебя учить – вздохнула она.
Раньше я так никогда не делал, и писить сидя меня никто не учил, и было непривычно. Но я выполнил все её указания и мы пошли в комнату.
— Ладно, одевайся, наказание закончено – сказала Иришка. Надеюсь теперь запомнишь как надо правильно себя вести.
Я кивнул головой и с радостью стал натягивать свою одежду.
— Садись за чтение. Тебе ведь еще прочитать рассказ надо. Читай, а то скоро уже за тобой придут.
Я сел на кровать и стал листать учебник. Через час пришел папа и мы пошли домой в соседнюю квартиру. Конечно, я ничего не сказал ни папе ни маме. Да мне просто стыдно было рассказывать об этом, тем более что это было наказанием. Вроде как, так и должно быть раз мама сказала, что я должен слушаться Иришку.
На следующий день соседка опять ждала меня возле школы.
— Дима здравствуй – привычно сказала она и взяла меня за руку. Ну, как дела в школе? Двойку не получил?
Я сразу смекнул, что надо ей пожаловаться, что у меня много уроков, чтоб не заставляла меня играть в куклы или слушать её музыку. И конечно же чтоб было поменьше времени для её выдумок.
— Что, математика или русский? Что задали? – поинтересовалась она.
— Нет, если бы… — раздосадовано ответил я. Нам стих задали учить.
— Большой! – добавил я и посмотрел на Иришку.
— Ну и хорошо. Значит будешь учить. Сейчас придем, покормлю тебя и прослежу, чтоб ты выучил.
Пока я переодевался и вытаскивал учебники, Иришка подогрела обед и позвала меня кушать.
— Руки помыл? – первое что спросила меня девочка, когда я прибежал на кухню.
— Не-а – замотал я головой.
— Ой, какой же ты неряха.
Я напрягся, ожидая, что опять последует наказание, например, как обед нагишом.
— Вон, под краном помой – показала Иришка на раковину в кухне.
Уффф, пронесло – подумал я и начал тщательно мыть руки с мылом.
Мы сели кушать.
— А к нам вчера вечером приезжал мамин хороший друг – сказала Иришка. Он лётчик! – с гордостью добавила она. Он летает за границу, и привозит разные подарки.
— Да? А что он привез?
— Американские куклы – с той же гордостью заявила она. Я потом тебе покажу.
Ну конечно куклы. Как я мог подумать иначе. А то их маловато у неё – усмехнулся я про себя.
— Ага, хорошо – закивал я головой допивая чай. А мне папа с Москвы тоже привозил солдатиков.
— Его зовут дядя Костя – как будто не слыша меня, продолжала Иришка. Он красивый и сильный.
— У меня тоже будет такой муж – уверенно заявила она. Он сегодня ночевал у нас. Жалко, что не каждый день приходит – вздохнула Иришка.
— А он не твой папа? – спросил я.
— Нет, не мой. Я не знаю где мой. Но скоро может дядя Костя будет им. Ну ладно. Покушали. Всё. Идем в комнату.
Мы зашли в комнату Иришки, и я стал выискивать в учебнике стих. А девочка открыла шифоньер и что-то долго там смотрела. Она вытащила оттуда плюшевый банный халатик.
— Это тоже мне дядя Костя подарил – похвасталась она. Но не сейчас, это еще в том году. Сначала он мне был немного большой, а сейчас как раз.
— Так, а сейчас отвернись к окну, и не поворачивайся – сказала она. Я переоденусь. И не подглядывай – Иришка строго погрозила пальцем.
Я и не думал. Я даже встал и подошел ближе к окну, чтоб показать свою приличность и не нарваться на наказание.
— Дима, всё, можешь поворачиваться – наконец сказала девочка.
На ней был розовый халат, а на ногах такие же розовые тапочки с пушистыми шарами сверху. Я её еще в таком виде никогда не видел.
— Я пойду купаться, а ты давай учи стихотворение. Потом проверю. И читай вслух, понял?
— Хорошо – ответил я и уткнулся в учебник.
Девочка зашла в ванную комнату и закрыла дверь. Зажурчала вода.
На самом деле стих мне не задавали. Я убедился, что она уже не выйдет, отложил учебник и стал ходить по комнате, думая, чем бы заняться. Я подошел к шифоньеру, заглянул в него, там на вешалках висели девчачьи платья, еще какая-то одежда и коробки. Но это меня не интересовало. Рядом на низеньком пуфике лежали вещи Иришки, которые она сняла только что: пионерский галстук, школьное платье, бежевые колготки, маечка и трусики. А это меня почему то очень заинтересовало. Я взял трусики и стал их рассматривать. Розовые маленькие трусики-ласточки были оторочены кружевной тесёмкой. Мне они показались очень привлекательными. Я рассматривал их снаружи и изнутри. Какое-то приятное и ранее не знакомое чувство разлилось по моему телу. Мне сразу представилось, как Иришка, в нескольких шагах от меня, снимала их и какое-то время стояла голой. Я даже подумал, что надо было украдкой обернуться и взглянуть на неё. Как она выглядит, интересно? Наверное, ей было бы тоже стыдно как и мне, когда я стоял перед ней голышом, отбывая наказание. Я смутно представлял как они, эти девчонки, выглядят без одежды, и мне всё больше хотелось это узнать. Ну конечно, чтоб меня при этом никто не увидел. Пока я витал в своих фантазиях с девчачьими трусиками в руках, дверь в ванную приоткрылась, послышался шум воды из крана, и потом голос Иришки.
— Дима, Дим – звала девочка. Ты что там делаешь? Я что-то не слышу, как ты читаешь?
Я бросил трусики, вышел в коридор и подошел поближе. Из дверей ванной выглядывала мокрая мордочка девочки.
— Нет, я читаю, учу сижу – ответил я. Я вслух читаю, потом повторяю. Тебе просто через дверь не слышно.
— Понятно. Давай читай, чтоб я слышала, я дверь чуть приоткрою, и буду слушать – сказала она и скрылась за занавеской в ванной.
У меня снова разыгралось воображение.
Я взял книжку и стал громко читать, расхаживая по комнатам. Я читал, а сам совсем не понимал что читаю. Все мысли мои были уже там, в ванной комнате.
Я дочитал стих до конца.
— Ира, я уже дочитал – крикнул я. Еще раз читать? Я уже пять раз прочитал.
Ответа не было. Я прочитал по новой один абзац и опять крикнул ей. Но опять она не отозвалась. Я подошел к двери поближе и попытался посмотреть внутрь. Хорошо просматривался только унитаз и раковина умывальника, а ванна была на противоположной стороне. Я подошел вплотную и прислушался. Плескалась вода в ванной, журчал кран, Иришка мурлыкала какую-то мелодию. Я осмелился и осторожно еще чуть-чуть приоткрыл дверь. Дверь бесшумно отошла на ширину моего лица и я прильнул к проёму.
Ванну закрывала клеёнчатая занавеска, но в дальней части оставался просвет. В нем были видны только ножки девочки. Она лежала в ванне и играла пальчиками ног со струей воды льющейся из крана. Сердечко моё забилось сильнее, и мне захотелось заглянуть дальше и увидеть больше. Дыхание участилось и я даже боялся, что она может его услышать. Иришка зашевелилась в ванне и ноги её исчезли из вида. Я отшатнулся от проема двери, но продолжил прислушиваться. Потом услышал, как она вытащила пробку и вода из ванной с шумом зажурчала по сточной трубе. Затем включила душ. Я подошел к другой стороне двери, где были петли, и пытался выискать щель. Щель там была, но через неё было видно еще меньше — только ту часть где стоял унитаз. Я грыз ноготь и раздумывал, что б такого придумать. Я вернулся обратно к проему и посмотрел на противоположную от ванны стену, там где стоял умывальник.
Тут я заметил — в зеркале над умывальником отражалась большая часть ванны. И через просвет неплотно задернутой занавески я увидел фигуру девочки.
Ого, повезло – подумал я.
Вернее была видна только правая часть тела, другую скрывала занавеска. Иришка стояла под душем спиной к зеркалу и натирала себя мочалкой. Я увидел её длинные мокрые волосы, тонкую шею, половину спины и булочку попы. По телу стекали пенные струи. Я впервые видел моющуюся голую девчонку. Меня переполняли новые чувства. Мои губы пересохли, а уши горели. Иришка уже не казалась мне такой уж противной занудой, меня манило её тело. Хотелось зайти и одернуть занавеску, и пускай меня накажут, но мне хотелось увидеть её всю целиком. Но я конечно сдерживался и просто смотрел и дорисовывал себе в воображении всё остальное.
Рука девочки потянулась за занавеску и взяла с полки шампунь. При этом занавеска раздвинулась еще шире и в зеркале отразилась вся её фигура. Теперь я мог видеть её в профиль. Первое что привлекло моё внимание это её маленькие сисечки. Они торчали острыми конусиками и это выглядело так смешно и необычно, что я не мог оторвать взгляд. Я рассматривал её фигуру. Плавный изгиб спины переходил в попу. Линия слегка выпуклого животика спускалась и заканчивалась между ног. В том месте, где у меня была пиписька, у неё ничего не было, просто выпуклость, как у её кукол. Я никогда раньше не задумывался над этим. Я видел девочек в купальниках на физкультуре и на пляже, подмечал, что у них как то по-другому выглядит это место, но никогда меня не волновало – а что же там? Сейчас же я просто поедал взглядом и пытался разглядеть все подробности. Но девочка стояла ко мне боком и я видел только её силуэт, и то через зеркало.
Иришка налила шампунь в ладошку и стала намыливать волосы. Она нагнулась и поставила бутылек с шампунем на подставку в ванне и повернулась ко мне спиной. Теперь я мог разглядеть её попу. Я ликовал и ждал, что она повернётся еще, и я смогу увидеть её и спереди. В это же время я заметил, что мой писюн начал набухать. Я потрогал его через трико и почувствовал приятное напряжение. Но мою радость стало портить то, что зеркало в ванной начало быстро запотевать, и я видел её фигуру всё менее отчетливо.
И вот она наконец повернулась. Я смотрел во все глаза в мутное зеркало, пытаясь разглядеть её «секретное место», но видел только контуры девочки. По движению рук я догадался, что она мылит лицо, и понял, что сейчас у неё зажмурены глаза. Тогда я решился заглянуть в ванную. Я тихонько открыл дверь и зашел внутрь. Иришка стояла в ванной передо мной, намывая своё лицо, не догадываясь, что я на неё глазею. И вот оно, то место, которое я так хотел увидеть! Под животом был гладкий треугольник, а внизу, в его середине виднелась прорезь, которая уходила между ног. Она напоминала нарисованную линию. Это и была девчачья писька. Мой писюн оттягивал трусы и зудел от напряжения.
Иришка встала под душ и стала смывать пену. Меня так сильно увлекло увиденное, что я не мог оторваться и стоял как в ступоре, забыв о всякой конспирации и осторожности. Иришка массировала волосы смывая пену. Мутные струйки бежали по её телу, обтекали конусики сисичек и живот, и текли вдоль разрезика вниз по ногам. Она подняла голову вверх, подставляя лицо струям воды. Потом она протерла глаза и открыла их. Я стоял перед ней в двух шагах с глупой улыбкой на лице. Иришка еще раз протерла глаза и увидела меня. Наступила пауза и несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, я в оцепенении, она в недоумении.
— Димка! – взвизгнула девочка и спряталась за занавеску. Ты, ты, чё здесь делаешь? Уйди отсюда!
Я очнулся и быстро убежал в комнату. Я зачем то схватил учебник и уткнулся в него. Сердце колотилось.
Ой, что сейчас будет – подумал я. Я придумывал, что бы такого сказать в свое оправдание. Блин, надо было пораньше уйти, ведь всё же увидел чего хотел! Теперь, наверное, и родителям расскажет. Мне честно было очень стыдно в этот момент, даже больше чем когда я сам стоял голым перед ней. И еще меня стала мучить досада, что теперь я не смогу к ней приходить и конечно же больше не смогу увидеть её голой. Надо было смываться раньше.
Минут через десять Ира зашла в комнату. На ней был тот же халат, а на голове намотан тюрбан из полотенца. Она встала напротив меня и уперла руки в бока.
— Ну, Димочка! Расскажи, что ты там делал?!! – начала она грозно. Ты подглядывал? Бесстыжий. Все думают, что он такой хороший мальчик, а он оказывается бесстыдник маленький. Ты за мамой тоже подсматриваешь?
— Ира, я, я не подсматривал, я хотел в туалет – попытался оправдаться я.
— Ага, ври больше. В туалет он захотел.
— Дверь то открыта была, я подумал быстро пописию и уйду – сказал я и посмотрел на девочку.
— Тебя не учили, что подглядывать за девочками не хорошо? – продолжала она.
Я пожал плечами.
— С тобой всё ясно, бесстыдник. Будешь наказан – заключила она. Снимай одежду.
Девочка размотала тюрбан, пошла к шкафу и вытащила оттуда фен.
— Стих выучил? – спросила она. Раздевайся, раздевайся, че сидишь!
— Ага – вымолвил я, хотя запомнил от силы несколько строк.
Перечить ей было бесполезно и я начал неохотно снимать с себя одежду. Когда снимал трусы я украдкой глянул на свою пипиську. Возбуждение уже ушло и она висела между ног в своем обычном состоянии. У меня опять начали гореть уши.
— Разделся? – девочка окинула меня насмешливым взглядом. Иди возьми табуретку на кухне, встанешь на неё и будешь читать стих.
Я принес табурет и взяв книжку забрался на него. Иришка включила фен и стала сушить волосы.
— Ну давай, начинай.
Я начал читать отрывок из стихотворения Некрасова «Однажды, в студеную зимнюю пору». Хоть это был и отрывок, но он был длинный, и я пожалел что выбрал именно его. Дочитав до конца я сказал – Всё.
— Хорошо. Теперь бросай учебник и расскажи наизусть.
Я кинул книжку на кровать и стал чесать голову.
Ммм
«Однажды, в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.
Мммм. Сейчас.
В лесу раздавался топор дровосека.
— А что, у отца-то большая семья?
Ммм
Семья большая но… только отец мой и я»
Иришка рассмеялась.
— Видно как ты учил! Ходил и думал как бы подсмотреть, да?
Девочка подошла ко мне и направила фен на писюн. Теплый поток воздуха обдал его. Иришка щелкнула переключателем и воздух стал горячее.
— И видно как ты писить хотел. До сих пор же не сходил? Ты обманываешь меня?
— Ай. Нет не обманываю – сказал я, пытаясь спрятать писюн между ногами.
— Ты подглядывал за мной? Признайся честно, ты же октябренок – настаивала девочка, направляя фен на мои яички.
Горячий воздух нагревал мою кожу.
— Сейчас поджарим твоего червячка и он сам отвалится – пугала она. Хочешь? Будет как у кукол.
Я не вытерпел.
— Нет, не хочу! Да, я подглядывал – слезы обиды брызнули из глаз.
— Ну вот, наконец то. И что ты там увидел – продолжала она, немного убрав фен.
— Ну только сиськи, попу, и… и, ну, разрезик – прочертил я в воздухе вертикальную черточку.
— Дааа? – засмеялась девочка. Ты прям всё разглядел. И как тебе, понравилось?
— Ага – промямлил я.
— Понравилось ему! Тебе не говорили, что это стыдно — подсматривать за девочками. Зачем ты подглядывал, маленький бесстыдник.
— Я никогда не видел голых девочек – я расплакался, спрыгнул со стула и бросился на подушку.
Я рыдал от унижения и страха, что девчонка собиралась лишить меня моей пиписьки. Ага, думал я, ей то хорошо, у неё там нет ничего, значит и терять нечего.
Фен выключился и Иришка легла на кровать рядом со мной. Она погладила меня по спине.
— Ну ладно, не обижайся. Не плачь. Никто не собирался жарить твою письку. Я пошутила. Нууу! Ты же не девчонка, чтоб реветь – стала уговаривать она.
Я еще больше расплакался.
— Тебе больно что-ли? Ну как покажи, что там у тебя – сказала она.
Я сжался еще сильнее, но девочка перевернула меня на спину и развела ноги.
— Ну, всё нормально. Сам посмотри. На месте он и в полном порядке – засмеялась она. Такой же маленький червячок, как и был.
Я не отвечал.
— Димулька. Ну ладно тебе. Извини – сказала она. Я не думала, что ты так обидишься.
— А знаешь – продолжила она. А я тоже никогда голых мальчишек не видела.
Я вытер слезы и удивленно посмотрел на неё.
— Да, честно. И мне тоже интересно было узнать, что у вас там – улыбнулась она.
Обида как то сошла на нет, и мы вместе посмеялись.
— Я же тебе еще подарки свои не показала – вспомнила Иришка. Давай посмотрим?
— Давай — согласился я и присел на кровати.
Иришка побежала к шкафу и достала оттуда две большие коробки. Они были закрыты пластиковыми прозрачными крышками, а под ними были куклы. Одна кукла – девушка, другая парень. На коробках было что то написано иностранными буквами. Она открыла обе коробки и достала оттуда кукол. Они были ростом ей по колено. Куклу девушку она дала мне, а парня оставила себе.
— Его зовут Кен, а её Барби. Так дядя Костя сказал – сказала Иришка. Но я их буду звать Костя и Галя.
Кен был одет в брюки и пиджак, а на Барби было длинное платье. Я стал разглядывать их. Куклы были действительно красивые, их лица походили на лица людей, не в пример тем куклам с одинаковыми физиономиями, что были в коллекции Иры.
— А она красавица – сказал я показывая на лицо Барби.
— Ага. И он тоже – добавила Иришка.
В коробке также была еще дополнительная одежда. Девочка с интересом стала разбирать её.
— Если хочешь, давай их переоденем!
— Давай — согласился я и мы стали раздевать своих кукол.
Я расстегнул пару кнопок и снял платьице с Барби. Под ним были маленькие трусики, и я снял их тоже. Куколка осталась, как и я, голышом. В это время Ира осторожно снимала одежду с Кена. На нем были и брюки и костюм и рубашка, и конечно же плавки.
Я повертел обнаженной Барби перед лицом девочки.
— Ира, по-моему, здесь чего-то не хватает – со смехом сказал я, намекая на гладкое место между ног куклы.
— Дааа? – нарочито удивленно сказала девочка. Ты уже такой знаток стал? А по-моему там все еще более менее похоже, но вот здесь точно чего-то не хватает.
Ира повертела куклой перед моим носом. У Кена не было пиписьки, а было такое же ровное место как и у его подружки Барби.
— Ты уверен, что у всех мальчиков должно быть также как у тебя? – она взглядом показала на мою письку, которую я держал между ног.
— Да – неуверенно ответил я. У моих друзей такие же.
— Да? Серьезно? – рассмеялась Иришка. Прям точно такие, ты уверен? А кто твои друзья? Ты с кем в школе дружишь?
Я почесал затылок.
— У меня друзья Димка Морозов, Димка Гончаров, Игорь Стуков. Я их видел в душе в бассейне, у них такие же. Ну почти.
Иришка рассмеялась.
— Вы че, в душе друг дружку рассматриваете? Ой, мальчишки, я так и знала, что вы безобразники и очень любите подглядывать. Ну ладно.
— А из девочек ты с кем-нибудь дружишь? У тебя есть подружка? Тебе кто из девочек нравится?
— Да, мне нравятся Маринка Кашина, Светка Токарева и Танька Соболева – гордо заявил я. Я Маринку до дома провожал и портфель носил.
— Танюшка Соболева? Да? – заинтересовалась Ира. Я её тоже знаю. Так ты прям кавалер! А Танюшка тебе тоже нравится?
— Угу – кивнул я головой.
Тем временем она уже одела своего Кена в новую одежду – джинсы и клетчатую рубашку, а моя кукла так и осталась голой.
— Да, Димка, я вижу тебе более интересны куколки без одежды – сказала она. Ты и не собираешься Барби одевать.
— Ага – сказал я. Так красивее.
Мы посмеялись.
Потом раздался дверной звонок и Ира пошла открывать дверь.
— Одевайся кавалер, это видно папа за тобой пришел – сказала она.
Я быстро натянул трико и майку, и стал собирать свой портфель и остальную одежду.
— Здравствуй, Иришка – послышался папин голос в коридоре. Как вы тут с Димкой, всё нормально? Не мешает тебе?
— Здравствуйте дядя Толя. Да конечно, всё хорошо. Дима хорошо себя ведет. Не мешает. Мы с ним обедали и потом уроки делали. Только он стих недоучил – отчиталась Иришка.
— Понятно – сказал папа. Ну значит дома доучит с мамой. Ну, если что ты с ним построже, не сусюськайся, он уже не маленький и должен учиться самостоятельности.
Тем временем я собрался и вышел в коридор, и мы пошли к себе.
Вскоре пришла и мама и мы сели ужинать. За столом мама и папа объявили мне новость, что у меня скоро будет сестренка. Я обрадовался и сказал Ура! Сестренка!
Папа с мамой рассмеялись такой моей неожиданной реакции.
— Ты же вроде хотел братика? Хотел еще Гераклом его назвать, а? – спросила мама.
— Ну, да. Но сестренка тоже хорошо – сказал я немного смутившись.
Я сразу представил, что наверное буду переодевать сестренку как куклу, и теперь смогу когда захочу рассматривать её голенькую.
Вечером перед сном я пошел в душ. Там стоя под струями воды я вспоминал сегодняшнее приключение. Я стал фантазировать как будто Иришка купается при мне и нисколько не стесняясь моет своё тело. Она трогает свои сисечки, намыливает попу, а потом моет свой разрезик.
Я подставил письку под струю воды и смотрел как она поднимается. А когда она поднялась я стал её теребить до тех пор пока по телу не пробежала щекочущая приятная волна. Я испытал небывалое удовольствие.
— Дима, сынок – сказала мама, наводя красоту перед зеркалом. Я какое-то время буду работать во вторую смену, и тебя со школы будет забирать Иришка, наша соседка. Я... Показать полностью договорилась с её мамой. Хорошо?
— А папа? – спросил я.
— Ну папа, он же с утра и до 5ти вечера. Как он придет, так и заберет тебя домой. А до этого времени побудешь у соседей. Понял? Веди себя хорошо. Ладно? Ты же знаешь, они наши хорошие друзья, и присмотрят за тобой и покормят. А Иришка с уроками поможет.
— Ладно – ответил я. Только Ирка такая, ну строгая, в очках. Зануда.
Мама рассмеялась.
— Ну ладно тебе. Зануда прям уж. Она серьезная девочка просто. Отличница. Слушайся её. Ну пошли быстренько в школу.
Я тогда учился во N классе. Мама работала врачом в поликлинике. Папа на авиазаводе инженером. Соседка Ира, или как её все называли Иришка, училась в N классе, в нашей школе. Её мама тоже работала врачом, как и моя, только в другом месте, в каком-то КВД. Иришку, я честно говоря побаивался из-за её суперправильности. Стройная, худая девочка, всегда с прямой спиной, она была на целую голову выше меня. У неё были каштановые волосы с двумя длинными хвостами по бокам. Она носила большие очки. Мне казалось, что она видит тебя насквозь через свои стекла, и знает все твои мысли и недостатки. Мама её, тетя Галя, напротив была очень добродушной и веселой женщиной, она была очень красивой и нравилась мне. Когда мы бывали у них в гостях, тетя Галя была душой компании и всегда пела с моим отцом дуэтом какие-нибудь песни.
В общем, ничего не поделаешь, пришлось подчиниться маме, и неделю или сколько там надо будет сидеть у этой Иришки. С такими невесёлыми мыслями я вышел из школы и стал ждать соседку. Она не заставила себя долго ждать, и уже через пять минут, в дверях школы я увидел её фигуру в голубой школьной форме и красном пионерском галстуке.
— Здравствуй Дима – сказала она, поправляя очки на носу. А я тебя внутри школы ждала, а ты здесь. Я уж подумала ты убежал. Не убегай от меня, я за тебя отвечаю. Давай руку и пошли домой.
— Угу – сказал я и подал руку девочке.
Так мы дошли до дома, поднялись на наш второй этаж, и Иришка открыла ключом дверь.
— Заходи – сказала она. Разувайся и ставь обувь в полку, и иди мой руки сразу. А я пойду переоденусь. У тебя кстати есть во что переодеться?
— Не-а – ответил я и пошел в ванную комнату.
Пообедав творожком со сметаной, мы пошли в её комнату. Там она порылась в моем портфеле и изучила дневник. Достала тетрадь и усадила меня делать домашку. Сама же села за пианино и стала играть гаммы. Периодически она подходила и проверяла мою работу.
— Ты что так коряво пишешь? – придиралась она. Я бы тебе за это двойку поставила! Ну-ка пиши лучше.
И для большей убедительности шлепала линейкой по рукам.
В общем, так проходили мои часы в гостях у соседки. Если что-то было не по её, она начинала меня ругать и могла поставить в угол.
Иногда, она звала меня поиграть в свои куклы. У неё их была целая коллекция. Все имели свои имена и находились в безупречном порядке. Она их тоже пыталась поучать как им сидеть и что делать.
Вот зануда. Блин. Скорей бы меня забрали – думал я. Как Буратино в «плену» у Мальвины.
Не понятная эта игра в куклы. Сначала раздеваешь их, потом одеваешь в другую одежду. Ложишь их спать, или сажаешь за стол, потом типа кормишь невидимой кашей из малюсенькой ложечки. В чем смысл – нам мальчишкам не понять. А они девчонки просто упиваются этой игрой. А уж Иришка вообще считала себя полновластной хозяйкой, и похоже не только над своими пластмассовыми куклами, но и надо мной. У кукол она тоже находила нарушения этикета и ставила их в угол, лишая их в качестве наказания одежды.
— Вот, Кэтти, постоишь так – говорила строго она, обращаясь к кукле по имени Кэтти. Пусть тебе будет стыдно перед мальчиком!
А уж какие нудные были её гаммы. Одно и тоже, ничего похожего на какую-нибудь мелодию. И видимо она больше ничего и не знала кроме них. Я страдал, когда она меня сажала рядом и заставляла слушать это пиликание. Я зевал, и это её обижало.
— Раз тебе не интересно, то вставай в угол – говорила она. Вставай в угол на 15 минут. Глупый мальчишка. Вы все такие, не понимаете что такое музыка. Только и можете что обзываться и плевать на пол. Фу.
Я покорно вставал в угол. Это место между её пианино и стеной. И стоял 15 минут, а потом опять выходил и продолжал ждать, чего она еще выдумает.
Однажды я пошел в туалет и случайно опписил сидушку. Иришка это заметила сразу же, как будто только и ждала, что я это сделаю. Она вышла из ванной комнаты с округленными от ужаса глазами.
— Это что такое ты наделал!? – сказала она. Вы мальчишки такие гадкие. Фуу. Ты опять сейчас пойдешь в угол!
Я привычно вздохнул и пошел в угол.
— И… ты думаешь это всё? – язвительно заявила она. Ты будешь стоять в углу голым! Тогда запомнишь, что на унитазе надо сидеть и писить в него, а не на него.
— Как ты так еще умудрился? – искренне возмущалась она.
Я опешил. Я знал, что все мальчишки писиют стоя, хоть на унитазе, хоть в кустиках.
— Ну Ира – просил я. Ну не надо, я не хочу-у-у.
Мне было жутко стыдно и никак не хотелось показываться перед девчонкой голышом.
Ира встала передо мной скрестив руки на груди и посмотрела сверху вниз.
— Нет, Димочка – сказала она твердо. Снимай-ка одежду быстро! А то я сама тебя раздену.
Я снял домашние трико, которые принес с собой, чтобы переодеваться после школы, и нехотя стянул майку. И в таком виде пошел было в угол, в надежде, что она пошутила и не станет настаивать на дальнейшем раздевании.
— Нет, нет. Трусы тоже снимай, и потом уже в угол! Разве ты не слышал? Или тебе помочь?
Из глаз покатились слезы, я пытался разжалобить её, но тщетно. Она продолжала строго смотреть на меня сквозь свои очки. Делать было нечего.
Я отвернулся от неё и снял трусы.
— Ну! В угол теперь иди – сказала она, а сама села за пианино.
Я забился как можно дальше за пианино и зажмурил глаза, думая, что так ей будет меня не видно. Иришка стала музицировать.
— Что ты там делаешь? Забился в угол! Выйди из-за пианино, чтоб я тебя видела – продолжая играть, сказала она.
Я сделал шаг назад, не глядя в её сторону, и прикрыл обеими руками свое «стыдное место».
— И повернись ко мне – скомандовала она. Пухлячок! – с иронией или издевкой в голосе добавила она.
Я действительно был не худенький и из-за этого еще больше стеснялся её взгляда. Я вообще стеснялся раздеваться и показываться перед девчонками даже в трусах, не то что совсем без одежды. На физкультуре, и на пляже, мне казалось, что они смотрят на меня и смеются над моей фигурой. Нет, я не был толстяком, просто немного полненький, как мама говорила. В школе и во дворе были и настоящие толстяки, с животами, сиськами и хомячьими щеками, я сам над ними смеялся и обсуждал в кругу друзей. Наверное, я из-за этого и думал, что и надо мной тоже смеются. Особенно неприятно было думать, что смеются девчонки. Сейчас оказался вообще в невообразимой для себя ситуации – стоял перед девчонкой полностью раздетым, выставляя на показ все свое тело и «стыдные места». Не помню от кого я услышал это выражение, но я точно знал, что к ним относятся писька и попа, которые показывать очень стыдно и позорно.
— Уже лучше. И ручки свои убери – строго сказала она.
Я вытянул руки по швам и остался стоять голым на обозрение вредной девчонке. Мои уши горели огнем, и хотелось провалиться под пол. Иришка прекратила играть и, повернувшись на своем крутящемся стуле, уставилась на меня.
Она с минуту, молча рассматривала меня. Я не знал куда деть свои глаза, я смотрел то на пианино, то на потолок, избегая встретиться с ней взглядом. Но ничего не происходило, и я осмелился взглянуть на неё в надежде, что она разрешит уже уйти обратно в угол или вообще одеться. Я заметил, что на щеках и шее у неё проступил заметный румянец, а в глазах угадывалось любопытство. Это меня еще больше смутило, и я попытался опять прикрыть свой перед.
— Я не разрешала класть туда руки! – сказала она строго. Чего непонятного? Ты наказан, так вот и стой.
— Правда, девочки – обратилась она к своим куклам. Пусть постоит и подумает. А вы смотрите на него и пусть ему будет стыдно.
Я убрал руки за спину и продолжил стоять возле своей домомучительницы.
— Смешной такой — Иришка еще раз окинула меня взглядом и засмеялась. Она повернулась к пианино и опять стала бренчать.
Я стал немного подмерзать из-за неподвижности и мне захотелось опять писить.
— Я в туалет хочу. Можно? – попросился я.
— Что, опять? – Иришка снова повернулась на своем стуле и вопросительно посмотрела на меня. Ну, пойдем.
— Я сам схожу – сказал я.
— Не-а, я пойду прослежу за тобой, а то опять испачкаешь что-нибудь.
Я зашел в туалет, аккуратно поднял сидушку и приготовился писить, направив кончик письки в унитаз. Но у меня ни как не получалось при ней, из-за стеснения не шло и всё.
Иришка стояла сбоку и наблюдала за всем что я делаю.
— Ну, отвернись – попросил я. У меня не получается.
— Ну, понятно теперь почему ты сикаешь мимо унитаза. Кто так писает? – возмущалась она. Опусти сидушку, сядь и писий!
Она сама опустила её и усадила меня на унитаз.
— Ну, давай. Раздвинь ноги пошире и опусти свой хоботок между ног.
Я расслабился и струйка зажурчала. Иришка расхохоталась.
— Вы мальчишки такие дурачки – покачала она снисходительно головой.
Я закончил, встал и хотел было идти в комнату.
— Стой – чуть не взвизгнула девочка. Ну, точно, вы глупые и противные грязнули.
Она дала мне кусок салфетки.
— На, вытри эту свою. И потом вымой руки. Буду тебя учить – вздохнула она.
Раньше я так никогда не делал, и писить сидя меня никто не учил, и было непривычно. Но я выполнил все её указания и мы пошли в комнату.
— Ладно, одевайся, наказание закончено – сказала Иришка. Надеюсь теперь запомнишь как надо правильно себя вести.
Я кивнул головой и с радостью стал натягивать свою одежду.
— Садись за чтение. Тебе ведь еще прочитать рассказ надо. Читай, а то скоро уже за тобой придут.
Я сел на кровать и стал листать учебник. Через час пришел папа и мы пошли домой в соседнюю квартиру. Конечно, я ничего не сказал ни папе ни маме. Да мне просто стыдно было рассказывать об этом, тем более что это было наказанием. Вроде как, так и должно быть раз мама сказала, что я должен слушаться Иришку.
На следующий день соседка опять ждала меня возле школы.
— Дима здравствуй – привычно сказала она и взяла меня за руку. Ну, как дела в школе? Двойку не получил?
Я сразу смекнул, что надо ей пожаловаться, что у меня много уроков, чтоб не заставляла меня играть в куклы или слушать её музыку. И конечно же чтоб было поменьше времени для её выдумок.
— Что, математика или русский? Что задали? – поинтересовалась она.
— Нет, если бы… — раздосадовано ответил я. Нам стих задали учить.
— Большой! – добавил я и посмотрел на Иришку.
— Ну и хорошо. Значит будешь учить. Сейчас придем, покормлю тебя и прослежу, чтоб ты выучил.
Пока я переодевался и вытаскивал учебники, Иришка подогрела обед и позвала меня кушать.
— Руки помыл? – первое что спросила меня девочка, когда я прибежал на кухню.
— Не-а – замотал я головой.
— Ой, какой же ты неряха.
Я напрягся, ожидая, что опять последует наказание, например, как обед нагишом.
— Вон, под краном помой – показала Иришка на раковину в кухне.
Уффф, пронесло – подумал я и начал тщательно мыть руки с мылом.
Мы сели кушать.
— А к нам вчера вечером приезжал мамин хороший друг – сказала Иришка. Он лётчик! – с гордостью добавила она. Он летает за границу, и привозит разные подарки.
— Да? А что он привез?
— Американские куклы – с той же гордостью заявила она. Я потом тебе покажу.
Ну конечно куклы. Как я мог подумать иначе. А то их маловато у неё – усмехнулся я про себя.
— Ага, хорошо – закивал я головой допивая чай. А мне папа с Москвы тоже привозил солдатиков.
— Его зовут дядя Костя – как будто не слыша меня, продолжала Иришка. Он красивый и сильный.
— У меня тоже будет такой муж – уверенно заявила она. Он сегодня ночевал у нас. Жалко, что не каждый день приходит – вздохнула Иришка.
— А он не твой папа? – спросил я.
— Нет, не мой. Я не знаю где мой. Но скоро может дядя Костя будет им. Ну ладно. Покушали. Всё. Идем в комнату.
Мы зашли в комнату Иришки, и я стал выискивать в учебнике стих. А девочка открыла шифоньер и что-то долго там смотрела. Она вытащила оттуда плюшевый банный халатик.
— Это тоже мне дядя Костя подарил – похвасталась она. Но не сейчас, это еще в том году. Сначала он мне был немного большой, а сейчас как раз.
— Так, а сейчас отвернись к окну, и не поворачивайся – сказала она. Я переоденусь. И не подглядывай – Иришка строго погрозила пальцем.
Я и не думал. Я даже встал и подошел ближе к окну, чтоб показать свою приличность и не нарваться на наказание.
— Дима, всё, можешь поворачиваться – наконец сказала девочка.
На ней был розовый халат, а на ногах такие же розовые тапочки с пушистыми шарами сверху. Я её еще в таком виде никогда не видел.
— Я пойду купаться, а ты давай учи стихотворение. Потом проверю. И читай вслух, понял?
— Хорошо – ответил я и уткнулся в учебник.
Девочка зашла в ванную комнату и закрыла дверь. Зажурчала вода.
На самом деле стих мне не задавали. Я убедился, что она уже не выйдет, отложил учебник и стал ходить по комнате, думая, чем бы заняться. Я подошел к шифоньеру, заглянул в него, там на вешалках висели девчачьи платья, еще какая-то одежда и коробки. Но это меня не интересовало. Рядом на низеньком пуфике лежали вещи Иришки, которые она сняла только что: пионерский галстук, школьное платье, бежевые колготки, маечка и трусики. А это меня почему то очень заинтересовало. Я взял трусики и стал их рассматривать. Розовые маленькие трусики-ласточки были оторочены кружевной тесёмкой. Мне они показались очень привлекательными. Я рассматривал их снаружи и изнутри. Какое-то приятное и ранее не знакомое чувство разлилось по моему телу. Мне сразу представилось, как Иришка, в нескольких шагах от меня, снимала их и какое-то время стояла голой. Я даже подумал, что надо было украдкой обернуться и взглянуть на неё. Как она выглядит, интересно? Наверное, ей было бы тоже стыдно как и мне, когда я стоял перед ней голышом, отбывая наказание. Я смутно представлял как они, эти девчонки, выглядят без одежды, и мне всё больше хотелось это узнать. Ну конечно, чтоб меня при этом никто не увидел. Пока я витал в своих фантазиях с девчачьими трусиками в руках, дверь в ванную приоткрылась, послышался шум воды из крана, и потом голос Иришки.
— Дима, Дим – звала девочка. Ты что там делаешь? Я что-то не слышу, как ты читаешь?
Я бросил трусики, вышел в коридор и подошел поближе. Из дверей ванной выглядывала мокрая мордочка девочки.
— Нет, я читаю, учу сижу – ответил я. Я вслух читаю, потом повторяю. Тебе просто через дверь не слышно.
— Понятно. Давай читай, чтоб я слышала, я дверь чуть приоткрою, и буду слушать – сказала она и скрылась за занавеской в ванной.
У меня снова разыгралось воображение.
Я взял книжку и стал громко читать, расхаживая по комнатам. Я читал, а сам совсем не понимал что читаю. Все мысли мои были уже там, в ванной комнате.
Я дочитал стих до конца.
— Ира, я уже дочитал – крикнул я. Еще раз читать? Я уже пять раз прочитал.
Ответа не было. Я прочитал по новой один абзац и опять крикнул ей. Но опять она не отозвалась. Я подошел к двери поближе и попытался посмотреть внутрь. Хорошо просматривался только унитаз и раковина умывальника, а ванна была на противоположной стороне. Я подошел вплотную и прислушался. Плескалась вода в ванной, журчал кран, Иришка мурлыкала какую-то мелодию. Я осмелился и осторожно еще чуть-чуть приоткрыл дверь. Дверь бесшумно отошла на ширину моего лица и я прильнул к проёму.
Ванну закрывала клеёнчатая занавеска, но в дальней части оставался просвет. В нем были видны только ножки девочки. Она лежала в ванне и играла пальчиками ног со струей воды льющейся из крана. Сердечко моё забилось сильнее, и мне захотелось заглянуть дальше и увидеть больше. Дыхание участилось и я даже боялся, что она может его услышать. Иришка зашевелилась в ванне и ноги её исчезли из вида. Я отшатнулся от проема двери, но продолжил прислушиваться. Потом услышал, как она вытащила пробку и вода из ванной с шумом зажурчала по сточной трубе. Затем включила душ. Я подошел к другой стороне двери, где были петли, и пытался выискать щель. Щель там была, но через неё было видно еще меньше — только ту часть где стоял унитаз. Я грыз ноготь и раздумывал, что б такого придумать. Я вернулся обратно к проему и посмотрел на противоположную от ванны стену, там где стоял умывальник.
Тут я заметил — в зеркале над умывальником отражалась большая часть ванны. И через просвет неплотно задернутой занавески я увидел фигуру девочки.
Ого, повезло – подумал я.
Вернее была видна только правая часть тела, другую скрывала занавеска. Иришка стояла под душем спиной к зеркалу и натирала себя мочалкой. Я увидел её длинные мокрые волосы, тонкую шею, половину спины и булочку попы. По телу стекали пенные струи. Я впервые видел моющуюся голую девчонку. Меня переполняли новые чувства. Мои губы пересохли, а уши горели. Иришка уже не казалась мне такой уж противной занудой, меня манило её тело. Хотелось зайти и одернуть занавеску, и пускай меня накажут, но мне хотелось увидеть её всю целиком. Но я конечно сдерживался и просто смотрел и дорисовывал себе в воображении всё остальное.
Рука девочки потянулась за занавеску и взяла с полки шампунь. При этом занавеска раздвинулась еще шире и в зеркале отразилась вся её фигура. Теперь я мог видеть её в профиль. Первое что привлекло моё внимание это её маленькие сисечки. Они торчали острыми конусиками и это выглядело так смешно и необычно, что я не мог оторвать взгляд. Я рассматривал её фигуру. Плавный изгиб спины переходил в попу. Линия слегка выпуклого животика спускалась и заканчивалась между ног. В том месте, где у меня была пиписька, у неё ничего не было, просто выпуклость, как у её кукол. Я никогда раньше не задумывался над этим. Я видел девочек в купальниках на физкультуре и на пляже, подмечал, что у них как то по-другому выглядит это место, но никогда меня не волновало – а что же там? Сейчас же я просто поедал взглядом и пытался разглядеть все подробности. Но девочка стояла ко мне боком и я видел только её силуэт, и то через зеркало.
Иришка налила шампунь в ладошку и стала намыливать волосы. Она нагнулась и поставила бутылек с шампунем на подставку в ванне и повернулась ко мне спиной. Теперь я мог разглядеть её попу. Я ликовал и ждал, что она повернётся еще, и я смогу увидеть её и спереди. В это же время я заметил, что мой писюн начал набухать. Я потрогал его через трико и почувствовал приятное напряжение. Но мою радость стало портить то, что зеркало в ванной начало быстро запотевать, и я видел её фигуру всё менее отчетливо.
И вот она наконец повернулась. Я смотрел во все глаза в мутное зеркало, пытаясь разглядеть её «секретное место», но видел только контуры девочки. По движению рук я догадался, что она мылит лицо, и понял, что сейчас у неё зажмурены глаза. Тогда я решился заглянуть в ванную. Я тихонько открыл дверь и зашел внутрь. Иришка стояла в ванной передо мной, намывая своё лицо, не догадываясь, что я на неё глазею. И вот оно, то место, которое я так хотел увидеть! Под животом был гладкий треугольник, а внизу, в его середине виднелась прорезь, которая уходила между ног. Она напоминала нарисованную линию. Это и была девчачья писька. Мой писюн оттягивал трусы и зудел от напряжения.
Иришка встала под душ и стала смывать пену. Меня так сильно увлекло увиденное, что я не мог оторваться и стоял как в ступоре, забыв о всякой конспирации и осторожности. Иришка массировала волосы смывая пену. Мутные струйки бежали по её телу, обтекали конусики сисичек и живот, и текли вдоль разрезика вниз по ногам. Она подняла голову вверх, подставляя лицо струям воды. Потом она протерла глаза и открыла их. Я стоял перед ней в двух шагах с глупой улыбкой на лице. Иришка еще раз протерла глаза и увидела меня. Наступила пауза и несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, я в оцепенении, она в недоумении.
— Димка! – взвизгнула девочка и спряталась за занавеску. Ты, ты, чё здесь делаешь? Уйди отсюда!
Я очнулся и быстро убежал в комнату. Я зачем то схватил учебник и уткнулся в него. Сердце колотилось.
Ой, что сейчас будет – подумал я. Я придумывал, что бы такого сказать в свое оправдание. Блин, надо было пораньше уйти, ведь всё же увидел чего хотел! Теперь, наверное, и родителям расскажет. Мне честно было очень стыдно в этот момент, даже больше чем когда я сам стоял голым перед ней. И еще меня стала мучить досада, что теперь я не смогу к ней приходить и конечно же больше не смогу увидеть её голой. Надо было смываться раньше.
Минут через десять Ира зашла в комнату. На ней был тот же халат, а на голове намотан тюрбан из полотенца. Она встала напротив меня и уперла руки в бока.
— Ну, Димочка! Расскажи, что ты там делал?!! – начала она грозно. Ты подглядывал? Бесстыжий. Все думают, что он такой хороший мальчик, а он оказывается бесстыдник маленький. Ты за мамой тоже подсматриваешь?
— Ира, я, я не подсматривал, я хотел в туалет – попытался оправдаться я.
— Ага, ври больше. В туалет он захотел.
— Дверь то открыта была, я подумал быстро пописию и уйду – сказал я и посмотрел на девочку.
— Тебя не учили, что подглядывать за девочками не хорошо? – продолжала она.
Я пожал плечами.
— С тобой всё ясно, бесстыдник. Будешь наказан – заключила она. Снимай одежду.
Девочка размотала тюрбан, пошла к шкафу и вытащила оттуда фен.
— Стих выучил? – спросила она. Раздевайся, раздевайся, че сидишь!
— Ага – вымолвил я, хотя запомнил от силы несколько строк.
Перечить ей было бесполезно и я начал неохотно снимать с себя одежду. Когда снимал трусы я украдкой глянул на свою пипиську. Возбуждение уже ушло и она висела между ног в своем обычном состоянии. У меня опять начали гореть уши.
— Разделся? – девочка окинула меня насмешливым взглядом. Иди возьми табуретку на кухне, встанешь на неё и будешь читать стих.
Я принес табурет и взяв книжку забрался на него. Иришка включила фен и стала сушить волосы.
— Ну давай, начинай.
Я начал читать отрывок из стихотворения Некрасова «Однажды, в студеную зимнюю пору». Хоть это был и отрывок, но он был длинный, и я пожалел что выбрал именно его. Дочитав до конца я сказал – Всё.
— Хорошо. Теперь бросай учебник и расскажи наизусть.
Я кинул книжку на кровать и стал чесать голову.
Ммм
«Однажды, в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел; был сильный мороз.
Гляжу, поднимается медленно в гору
Лошадка, везущая хворосту воз.
Мммм. Сейчас.
В лесу раздавался топор дровосека.
— А что, у отца-то большая семья?
Ммм
Семья большая но… только отец мой и я»
Иришка рассмеялась.
— Видно как ты учил! Ходил и думал как бы подсмотреть, да?
Девочка подошла ко мне и направила фен на писюн. Теплый поток воздуха обдал его. Иришка щелкнула переключателем и воздух стал горячее.
— И видно как ты писить хотел. До сих пор же не сходил? Ты обманываешь меня?
— Ай. Нет не обманываю – сказал я, пытаясь спрятать писюн между ногами.
— Ты подглядывал за мной? Признайся честно, ты же октябренок – настаивала девочка, направляя фен на мои яички.
Горячий воздух нагревал мою кожу.
— Сейчас поджарим твоего червячка и он сам отвалится – пугала она. Хочешь? Будет как у кукол.
Я не вытерпел.
— Нет, не хочу! Да, я подглядывал – слезы обиды брызнули из глаз.
— Ну вот, наконец то. И что ты там увидел – продолжала она, немного убрав фен.
— Ну только сиськи, попу, и… и, ну, разрезик – прочертил я в воздухе вертикальную черточку.
— Дааа? – засмеялась девочка. Ты прям всё разглядел. И как тебе, понравилось?
— Ага – промямлил я.
— Понравилось ему! Тебе не говорили, что это стыдно — подсматривать за девочками. Зачем ты подглядывал, маленький бесстыдник.
— Я никогда не видел голых девочек – я расплакался, спрыгнул со стула и бросился на подушку.
Я рыдал от унижения и страха, что девчонка собиралась лишить меня моей пиписьки. Ага, думал я, ей то хорошо, у неё там нет ничего, значит и терять нечего.
Фен выключился и Иришка легла на кровать рядом со мной. Она погладила меня по спине.
— Ну ладно, не обижайся. Не плачь. Никто не собирался жарить твою письку. Я пошутила. Нууу! Ты же не девчонка, чтоб реветь – стала уговаривать она.
Я еще больше расплакался.
— Тебе больно что-ли? Ну как покажи, что там у тебя – сказала она.
Я сжался еще сильнее, но девочка перевернула меня на спину и развела ноги.
— Ну, всё нормально. Сам посмотри. На месте он и в полном порядке – засмеялась она. Такой же маленький червячок, как и был.
Я не отвечал.
— Димулька. Ну ладно тебе. Извини – сказала она. Я не думала, что ты так обидишься.
— А знаешь – продолжила она. А я тоже никогда голых мальчишек не видела.
Я вытер слезы и удивленно посмотрел на неё.
— Да, честно. И мне тоже интересно было узнать, что у вас там – улыбнулась она.
Обида как то сошла на нет, и мы вместе посмеялись.
— Я же тебе еще подарки свои не показала – вспомнила Иришка. Давай посмотрим?
— Давай — согласился я и присел на кровати.
Иришка побежала к шкафу и достала оттуда две большие коробки. Они были закрыты пластиковыми прозрачными крышками, а под ними были куклы. Одна кукла – девушка, другая парень. На коробках было что то написано иностранными буквами. Она открыла обе коробки и достала оттуда кукол. Они были ростом ей по колено. Куклу девушку она дала мне, а парня оставила себе.
— Его зовут Кен, а её Барби. Так дядя Костя сказал – сказала Иришка. Но я их буду звать Костя и Галя.
Кен был одет в брюки и пиджак, а на Барби было длинное платье. Я стал разглядывать их. Куклы были действительно красивые, их лица походили на лица людей, не в пример тем куклам с одинаковыми физиономиями, что были в коллекции Иры.
— А она красавица – сказал я показывая на лицо Барби.
— Ага. И он тоже – добавила Иришка.
В коробке также была еще дополнительная одежда. Девочка с интересом стала разбирать её.
— Если хочешь, давай их переоденем!
— Давай — согласился я и мы стали раздевать своих кукол.
Я расстегнул пару кнопок и снял платьице с Барби. Под ним были маленькие трусики, и я снял их тоже. Куколка осталась, как и я, голышом. В это время Ира осторожно снимала одежду с Кена. На нем были и брюки и костюм и рубашка, и конечно же плавки.
Я повертел обнаженной Барби перед лицом девочки.
— Ира, по-моему, здесь чего-то не хватает – со смехом сказал я, намекая на гладкое место между ног куклы.
— Дааа? – нарочито удивленно сказала девочка. Ты уже такой знаток стал? А по-моему там все еще более менее похоже, но вот здесь точно чего-то не хватает.
Ира повертела куклой перед моим носом. У Кена не было пиписьки, а было такое же ровное место как и у его подружки Барби.
— Ты уверен, что у всех мальчиков должно быть также как у тебя? – она взглядом показала на мою письку, которую я держал между ног.
— Да – неуверенно ответил я. У моих друзей такие же.
— Да? Серьезно? – рассмеялась Иришка. Прям точно такие, ты уверен? А кто твои друзья? Ты с кем в школе дружишь?
Я почесал затылок.
— У меня друзья Димка Морозов, Димка Гончаров, Игорь Стуков. Я их видел в душе в бассейне, у них такие же. Ну почти.
Иришка рассмеялась.
— Вы че, в душе друг дружку рассматриваете? Ой, мальчишки, я так и знала, что вы безобразники и очень любите подглядывать. Ну ладно.
— А из девочек ты с кем-нибудь дружишь? У тебя есть подружка? Тебе кто из девочек нравится?
— Да, мне нравятся Маринка Кашина, Светка Токарева и Танька Соболева – гордо заявил я. Я Маринку до дома провожал и портфель носил.
— Танюшка Соболева? Да? – заинтересовалась Ира. Я её тоже знаю. Так ты прям кавалер! А Танюшка тебе тоже нравится?
— Угу – кивнул я головой.
Тем временем она уже одела своего Кена в новую одежду – джинсы и клетчатую рубашку, а моя кукла так и осталась голой.
— Да, Димка, я вижу тебе более интересны куколки без одежды – сказала она. Ты и не собираешься Барби одевать.
— Ага – сказал я. Так красивее.
Мы посмеялись.
Потом раздался дверной звонок и Ира пошла открывать дверь.
— Одевайся кавалер, это видно папа за тобой пришел – сказала она.
Я быстро натянул трико и майку, и стал собирать свой портфель и остальную одежду.
— Здравствуй, Иришка – послышался папин голос в коридоре. Как вы тут с Димкой, всё нормально? Не мешает тебе?
— Здравствуйте дядя Толя. Да конечно, всё хорошо. Дима хорошо себя ведет. Не мешает. Мы с ним обедали и потом уроки делали. Только он стих недоучил – отчиталась Иришка.
— Понятно – сказал папа. Ну значит дома доучит с мамой. Ну, если что ты с ним построже, не сусюськайся, он уже не маленький и должен учиться самостоятельности.
Тем временем я собрался и вышел в коридор, и мы пошли к себе.
Вскоре пришла и мама и мы сели ужинать. За столом мама и папа объявили мне новость, что у меня скоро будет сестренка. Я обрадовался и сказал Ура! Сестренка!
Папа с мамой рассмеялись такой моей неожиданной реакции.
— Ты же вроде хотел братика? Хотел еще Гераклом его назвать, а? – спросила мама.
— Ну, да. Но сестренка тоже хорошо – сказал я немного смутившись.
Я сразу представил, что наверное буду переодевать сестренку как куклу, и теперь смогу когда захочу рассматривать её голенькую.
Вечером перед сном я пошел в душ. Там стоя под струями воды я вспоминал сегодняшнее приключение. Я стал фантазировать как будто Иришка купается при мне и нисколько не стесняясь моет своё тело. Она трогает свои сисечки, намыливает попу, а потом моет свой разрезик.
Я подставил письку под струю воды и смотрел как она поднимается. А когда она поднялась я стал её теребить до тех пор пока по телу не пробежала щекочущая приятная волна. Я испытал небывалое удовольствие.
Открыть следующую запись
Посмотреть другие записи
Похожие группы
Пошлые истории
Между любовью и сумасшествием — одержимость
Между любовью и сумасшествием — одержимость
Мужской рай
Будь с нами
Будь с нами
Косплей девушки
На сегодня есть для тебя классный образ
На сегодня есть для тебя классный образ
Обнажëнные рисунки
Секс и разврат в художественном стиле
Секс и разврат в художественном стиле