Рассказ 26 Тиан и Гутти 14 Вот и кончилось моё лето 2 | Интимные рассказы
Рассказ 26 Тиан и Гутти 14 Вот и кончилось моё лето 2 | Интимные рассказы
Рассказ 26 Тиан и Гутти 14 Вот и кончилось моё лето 2
Рассказ 26 Тиан и Гутти 14 Вот и кончилось моё лето 2
Предыдущий рассказ: Рассказ 26 Тиан и Гутти 14 Вот и кончилось моё лето... Показать полностью 1
Томочка сбросила босоножки и направилась к столу.Поставила коробку и начала оттуда вынимать мой завтрак — тарелку с картошкой и котлетами, салат из помидоров, ватрушку с творогом и компот. Меня это удивило — как можно донеси компот, полный стакан не обронив ни капли?
— Тома зачем? Я не хочу есть — недовольно сказал я.
Она спокойно ответила, подойдя к моей кровати и присаживаясь на край, приподняв сарафанчик и сверкнув при этом трусиками.
— Ты сейчас расстроен и взволнован. При таком состоянии организма надо питаться, так как он истощается и изнашивается намного быстрее — я поймал упорный взгляд моей новой соседки, ставшей хорошей подругой, хотя ещё и суток не прошло, как приехала.
— Ничего я не взволнован. Просто плохо мне. На душе противно и гадко.
Томочка пересела поближе и нанесла мне убийственный вопрос:
— Может я раздражаю тебя? Может мне убраться отсюда? — Тома надула свои прелестные губки.
Нет. Только не это. Не в моих правилах выгонять девчонок, тем более заботящихся обо мне:
— Не произноси такого Тома. И в мыслях не было. Говори. Я слушаю тебя.
Пока я выкручивался, она ещё придвинулась и была совсем рядом и я мог коснуться её лица или поправить волосы на головке.
— Давай т сразу позавтракаешь, а потом я тебе, что-то расскажу — на меня посмотрели такие глаза, из которых сейчас хлынут потоки слёз, если я скажу нет. Но я тоже решил контратаковать:
— Хорошо. Если ты будешь есть со мной.
Почему-то я подумал, что она откажется и тогда я спокойно продолжу своё валяние дурака на кровати.
— Уговорил. Вставай. Где ваши вилки — с готовностью сказала Томочка.
— Ящик в столе посмотри — сказал я, подымаясь с кровати и недовольный своим проколом.
А Тома подскочила и достав из выдвижного ящика пару вилок и нож, придвинула к столу стул для себя, а для меня табурет.
— Нож то зачем? — поинтересовался я.
— Какой приём пищи без ножа — сказала она и присев, начала резать котлеты придерживая их вилкой.
Я улыбнулся, до того аристократично и культурно вела себя Тома. Просто загляденье. Но я снова о своём:
— Но я не хочу. Пожалей меня — уже мягче сказал я.
— У тебя ослаблен организм. Я снова повторяю. Когда ты приедешь, то сразу побежишь проведывать девочку. Она увидит тебя бледным, изнемождённым, с перекошенным лицом и ей станет ещё хуже.
— Да ты прямо психолог. Тебе людей лечить можно — похвалил я подругу и честно говоря, настроение у меня немного поднялось.
— Это всё потом. Пациенты подождут. А пока … — и она умело так вложила мне в рот порцию котлеты.
— Так не честно — сказал пережёвывая я и наколол на вилку тоже кусочек для неё.
Тома откусила половинку и улыбнувшись сказала:
— Спасибо. Очень вкусно.
Господи. Да кто же это такая. Маленькая принцесса с заблудившейся планеты. Или Белоснежка сбежавшая от своих Гномов. А может это Белль избавившая принца от заклятья. А вдруг наша царевна Несмеяна бросила хныкать и стала образцом доброты и прилежания. Мама уже называет её солнышком. Я считаю классной девчонкой, хотя вчера вечером был готов был сравнить её со Скрябедой и послать ко всем чертям.
Мы быстро расправились с завтраком и Томочка сложила посуду в коробку.
— Ложись, отдыхай. У тебя длинная дорога. Потом проведывание девочки в больнице. Это большая нагрузка. Тебе надо набраться сил.
Я послушал её и снова прилёг, поправив повыше подушку. Тома присела рядом, а я пригласил её прилечь, а скорее присесть. Высоко поднятая подушка, была как спинка кресла. Она послушалась.
— Мне очень стыдно за вчера. Я думаю у тебя остался неприятный осадок и он не растворится никогда — она опять завела неприятную для меня тему.
— Брось. Пустое. Не терзай себя — как можно спокойней сказал я.
— Я пол ночи не спала и утром, когда к тебе шла, была уверенна, что прогонишь.
— Почему тогда решилась?
— Для успокоения. Думала если сердишься, то объясню всё и буду прощения просить.
— Чудная ты. Мы же с душа уже об руку шли.
— Ага. А ты может это для того, что бы мамуню ни свою, ни мою не обидеть. А на самом деле, может злой на меняя был — Томочка надула губки.
— Глупенькая ты. Мне наверное подсознание подсказало, что ты классная девчонка — резюмировал я.
Томочка поймала румянчики на щеках.
— Денис. А давай я с тобой поеду. Тебе тяжело одному будет. А подружусь с девочкой. Будем дежурить по очереди. Она поправится быстрее.
Меня тронуло такое настроение Томы:
— Ты чудесная девчонка и такая энергичная. Сплошной позитив. Я уверен вы бы подружились с Лизой. Вы очень похожи. И я обещаю, обязательно сведу вас, по окончании сезона — и я положил свою на её руку.
Тома посмотрела на меня с благодарностью и произнесла:
— Я переживаю за вас и хочу, что бы у тебя с Лизой было всё хорошо.
Мы немного помолчали откинувшись на спинку кровати.
А меня разморило после завтрака. Я зевнул и с усилием потянулся. Тома засуетилась.
— Ложись на живот. Сейчас подушку опущу.
— Да не надо. Нормально всё. Это ты меня успокоила. Я чувствую. Вот и расслабился.
Томочка настаивала и я уступил. Через минуту я лежал на животе, а она, поудобнее устроившись, начала гладить мне спину, аккуратно надавливая в разных местах. Тома начала напевать какую-то песенку с очень приятной, даже обворожительной, мелодией. Я никак не мог вспомнить откуда она и где я мог её слышать. От рук девочки по коже шёл озноб, а некоторых местах чувствовалось покалывание. Всё это смешалось какое-то неописуемое блаженство. В глазах начали метаться блики и тени, цветные и блёклые звёзды, яркие россыпи и серпантины теряющиеся в тёмной дали. Я пытался подпевать Томочке, но сон одолел меня.
Проснулся я с ясной головой. С такой ясной, что готов был подскочить и бежать на пляж или ещё дальше на Чёрные камни, но нельзя. Сразу после обеда Олег Иванович повезёт меня обратно домой, в мой город. Там Гутти лежит в больнице с переломами и наверняка ждёт меня. На душе полная уверенность в достижении намеченной цели. Но почему остаточное состояние тянет назад. Чувствую, что мне было плохо. Так почему же сейчас такая лёгкость и уверенность в себе. В голове мелькнуло — Тома. Где она? И тут я замечаю у себя на животе руку. Она спокойно лежит ладошкой вниз и я не чувствую её. Как будто она невесомая. Я понимаю, что это рука Томочки. Но почему она невесомая. У меня холодок пробежал по телу. Я повернул голову и увидел её. Боже! Какая она красивая, воздушная. Как не от мира сего. Тома свернулась в клубочек и, положив на меня руку, мирно спала. От неё прямо струилось тепло и нежность. Я приподнял её руку и повернулся набок, что бы лучше разглядеть её. Спала она легко, без всякого напряжения. Веки не двигались, ротик слегка приоткрыт. Поразительные черты лица, какие-то особые, не повторимые. На это можно смотреть часами и не надоест. Я лежал и любовался. Даже моргать не хотелось, что бы не потерять те мгновения всплеска этой красоты. Снова блажь начала одолевать мной. Я приподнял глаза. Попался будильник, циферблат которого оказался сегодня особенно чётким и показывал пол двенадцатого. Вот это да! Проспать почти три часа, да ещё утром. Что это со мной? Я снова посмотрел на Томочку. Она продолжала спать. Я, аккуратно, снял её руку и положил на покрывало. Потом нагнулся и поцеловал кисть и пальчики. Приподняв голову коснулся губами её губ. Потом чмокнул носик и по разу глаза. Снова вернулся к губам, но за дверью услышал голос мамы. Она с кем-то здоровалась, но это были не соседи — они собирались на Чёрные камни и вряд ли придут на обед. Может кто-то заселился ещё?
И тут я сообразил, что мама, может с шумом открыть дверь и разбудит Тому. Я тихо встал и на цыпочках подошёл к двери. Только приоткрыл её, как чуть не столкнулся с мамой.
— А ты дома. Выглядишь свежо, как утренний цветок..
Я поднёс палец к губам.
— Т-с-с-с … Тома спит.
Мама удивлённо посмотрела на меня. Наверное слишком решительно я выглядел.
— Всё, всё. Молчу, молчу. Вот только столовую не проспите. Кстати Олег Иванович уже все дела уладил и сказал, что выезжаете сразу после обеда. Он и машину туда подогнал. А у нас ещё немного времени есть, твои вещички в пакет уложить. Но пускай Томочка поспит. Умаялся ребёнок за тобой ухаживать.
— Мама. Да ведь это ты её послала с завтраком ко мне? — я произнёс это тоном обвинительного заключения .
— Я? Томочка сама сказала мне, что отнесёт всё тебе сама. А так у меня время было и я собиралась к тебе.
Я схлопнулся. Да Тома. Подмолодила ты меня. Впрочем, я ничуть не обиделся, наоборот, ещё раз проникся сообразительности и изобретательности подруги.
А тут как раз раздался её голос:
— Тётя Мария, не надо ни чего ждать. Я уже не сплю.
В дверях показалась Томочка. У неё был свежий вид. Ни лицо ни движения не говорили о том, что она только что проснулась.
— Спасибо солнышко, что поухаживала за Денисом. Ему тяжело сейчас и твоя помощь очень кстати — мама проговорила это с какой-то трогательной нежностью.
— Спасибо тётя Мария. Вы положительно влияете на меня. У Вас удивительная энергетика и мне очень приятно общаться с Вами — Томочка улыбнулась маме и добавила:
— Вы хорошо влияете и на Дениса. Он буквально преображается когда вы рядом. Видно, что между вами царит доверие и понимание. А если так, то такие отношения надо только укреплять и развивать.
Я немного опешил. Она говорила так, как будто, что-то знала о нас. Но этого не может быть. Просто Томочка очень способная и порядочная девочка и желает нам добра, не имея ввиду, что-то другое. Эта мысль успокоила меня. А мама сказала:
-Томочка. Девочка. Ты говоришь как взрослая. Откуда это у тебя? Я поражаюсь.
— А я читать люблю. Журналы разные листаю. Попадаются статьи и о человеческих проблемах, настроениях и взаимоотношениях. Мама меня иногда специально на улицу отправляет, что бы развеялась. А я на природу убегаю бывает. Там одно место есть на слиянии двух речек. Я там как буд-то разговариваю сама с собой. Задаю себе вопросы и на них же отвечаю. Так помогает находить выход из затруднительного положения — она посмотрела на меня своими очаровательными глазками и я опять почувствовал иголки по телу. Впрочем было не больно, а даже приятно.
— Я поведу туда Дениса и Лизу. Они почувствуют единение с природой.
— Томочка. Да ты маленький лекарь. Источник доброты и счастья. Я вот рядом с тобой и во мне прямо бурлит блаженство.
Мама обняла её и даже поцеловала в щёчку.
— Спасибо. Мне так льстит Ваше расположение ко мне.
После этих слов я начал подозревать, что девчонка не от мира сего, а прислана извне, что бы облегчить жизнь людям. А Томочка, вдруг, преобразилась и стала вновь обыкновенной маленькой шалуньей:
— Ой. А мы на обед опаздываем.
Мама приказала мне переодеться в дорогу и так же пошла в комнату собирать мои вещи. Через десять минут мы были в столовой. Томочку посадили с собой. А она пожалела, что нет ножа. Ей нравится так есть. Мы поговорили о кулинарии и Томочка и здесь блеснула своей эрудицией. Я узнал, что наша кухня самая лучшая в мире и, что надо готовить на пару или томить и тушить в духовке.
Подошёл Олег Иванович:
— Денис здравствуй. Машина внизу. Я через пятнадцать минут буду. Жди меня там.
— Здравствуйте Олег Иванович. Меня Тома зовут. Тамара — моя новая подруга встала и как мне показалось, сделала маленькое плисе — Мой папа очень любит водное поло и следит за соревнованиями и очень обрадовался, когда Вас назначили директором нашего бассейна.
— Спасибо — с удивлением сказал Олег Иванович — Не думал, что в городе, кто-то ещё помнит о моих спортивных успехах.
— А я в прошлом году в бассейн не попала, а в этом, взяли — отчиталась Томочка.
Вот это да. Настало время удивляться мне. И молчала. Даже не вспомнила ни разу. Она к тому же ещё и скромница.
— Я рад и уверен из тебя получится отличная спортсменка. Ну до свиданья, красавица — сказал Олег Иванович ей, а мне показал пальцем на выход, типа я, ухожу, жди возле автомобиля.
Когда мы вышли со столовой нас уже ждали. Пришли все наши ребята и местные тоже.
— Ден, ты молодец. Правильно решил. Теперь я буду знать как вести себя в подобных ситуациях — это Венька первым подошёл ко мне
— Мы, когда приедем, сразу навестим вас. Гутти выздоровления — сказали Генка с Иришкой-Газировочкой.
ДельКатры восхитились моим поступком, а ЛюКа сказали, что Гутти единогласно избрана капитаном будущих синхронниц и тоже пожелали быстрейшего выздоровления.
— Красава с Мастерком, попросили у меня телефон и дали свои. Сказали, что бы сообщил в какой больнице лежит Гутти, они соберутся с ребятами и все подъедут, что бы не надоедать поодиночке. Что же, вполне разумно.
— Жалко с тобой расставаться, но ты правильно делаешь. Горжусь тобой — сказала Танюша, поцеловав меня. Мальчиш крепко пожал мне руку.
— Встретимся — сказал он.
Я тоже ответил Тане:
— Танюш. То, что я обещал, обязательно выполню. Смело разговаривай с преподавательницей. Так что, звони. Телефон у Красавы — я обнял её и добавил:
— Обязательно поговори с Томочкой. Новенькая. Я до завтрака знакомил вас. Очень интересная девочка. Умная и общительная. У вас будет о чём поговорить.
Местные девчонки окружили меня и начали чередовать восхищения моим поступком, с пожеланиями Гутти скорее стать на ноги. А Антошка, подождала пока щебетуньи разойдутся, подошла ко мне и поцеловав в губы, сказала просто:
— Моё лето тоже кончилось.
Пришёл Олег Иванович и поздоровавшись с ребятами, открыл машину и положил мою сумку на заднее сидение. Я подошёл к маме, которая стояла обняв Томочку.
— Будь молодцом, сынок — скромно попрощалась мама
Тома начала всхлипывать. На глазах появились слёзы. Мне стало жаль девочку.
— Тома. Ну что ты? Не надо. Успокойся — я не нашёл других слов для неё, а она ещё громче плакать.
— Иди Денис.Тебя ждут. Я выплачу все ваши с Лизой слёзы и у вас будет всё хорошо. Иди , пожалуйста — уткнувшись маме в грудь, начала рыдать Тома.
Я опешил, не ожидая такой реакции от неё. К ней подошли девчонки на перебой начали успокаивать, а мама, поглаживая ей голову, показала мне на машину. Я поспешил к автомобилю, который уже был заведён и только ступил к открытой дверце, как дикое чувство жалости одолело меня. Перед глазами проплыли все мои песочные ребята и старые и новые. Мне стало жаль и их и себя. Я повернулся и дрогнувшим голосом сказал:
— Ребята. Извините меня. Я не могу по другому. Жалею, что подвёл вас .
Слёзы накатились на глаза и я уже не мог остановить их.
— Да всё нормально. Не переживай за нас. Не расстраивайся … — начали наперебой говорить ребята, а я как смог, помахал рукой и опустился в кресло рядом с водителем. Слёзы залили глаза и я даже дверцу забыл закрыть.
— Поехали — потянувшись через меня и захлопывая её, сказал Олег Иванович. Он переключил скорость и нажал на газ. От осознания потери чего-то значимого для меня и осознания незавершённого дела, слёзы покатились ещё сильнее. Я уже вздрагивал плечами.
— Плач Денис. Плач. Не стесняйся. Мужские слёзы самые честные — серьёзным голосом сказал Олег Иванович.
Мы выехали за ворота и автомобиль набрал скорость. Я внял словам Олега Ивановича и растирал слёзы по лицу уже не прячась. Не знаю как долго это продолжалось, но как-то неожиданно мои всхлипы прекратились. Чувство жалости улетучилось и я провёл ладонью по лицу обратил внимание, что слёз не было. Какая-то лёгкость и уравновешенность, проникли в меня. Я опешил, но сразу вспомнил о похожем состоянии перед обедом, после утреннего сна.
— Тооома — сказал протяжно я — Это Томочка.
Олег Иванович напрягся. Его удивила резкая смена моего настроения. Он спросил:
— Это наверное та девочка, что стояла с твоей мамой?
— Да, она — просто ответил я.
— И что в её поведении обратило твоё внимание?
— Она выплакала мои слёзы — внёс я интригу в наш разговор.
Я покосился на Олега Ивановича и увидел как он сделал гримасу удивления, но тактично, уже ничего не спрашивал.
За окном мелькали поля с местами пожелтевшей травой. Жаркое лето высушило землю.
Олег Иванович не стал завозить меня домой, а повёз прямо в больницу, к главному входу. У дежурной медсестры, которая была уже в курсе нашего приезда, взяли халаты и поднялись на второй этаж.
— Надя … Надежда Александровна здесь, в палате — сказал Олег Иванович перед дверью. У меня заколотилось сердце. Я боялся увидеть несчастную страдающую Лизу. Я бы не знал как вести себя. Какие слова говорить? Сочувствовать или поднять ей настроение уместной шуткой?
Я не заметил, как открылась дверь и появилась Меседра:
— Олег. Мы позже вас ждали — она обняла его и поцеловала. Увидев меня, немного замялась и бросив Олега Ивановича подошла ко мне и так же обняв, но крече и тоже поцеловала, прямо в губы:
— Соскучилась страшно — она отстранилась и начала разглядывать меня.
— Окреп. Ещё больше загорел. Возмужал как.
— Тётя Надя — сказал с нетерпением я.
— Да, да. Извини. Лиза сейчас отдыхает. Подождём немного.
Но тут раздался знакомый до слёз голос, правда немного протяжный который часто случается у больных людей.
— Тётя кто там? Денис приехал?
— Лизонька. Это я тебя разбудила? Извини. Дверь скрипнула..
— Нет тётя. Я не спала. Так дремала просто. Так кто там?
Я, умоляющими глазами, посмотрел на Меседру и увидев одобряющий кивок, ступил через порог. Сразу почувствовал стерильный воздух палаты и не отталкивающий запах каких-то лекарств. В глаза ударил свет от больших окон. Они выходили на солнечную сторону. Койка стояла спинкой к стене и с обеих сторон к ней был доступ. Я не узнал Гутти. На голове у неё была белая повязка, а правая сторона лица была покрыта багровой гематомой, прикрывшей и глаз. Правая рука в гипсе лежала вдоль тела.
— Денис … — весело протянула она и, как мне показалось, сделала попытку приподняться.
— Что ты, что ты — вместо «здрасте» сказал я и присел рядом на стул.
— Ты приехал — она улыбнулась, хотя это было и не легко, из-за опухшей щеки.
— Гутти, Лиза. Как же так? Как это могло случиться? — выпалил я, не придумав сразу, что и сказать.
— Я по таким лестницам никогда не подымалась, ну и вот … — виновато ответила Лиза и положила свою руку на мою.
— Я выброшу эту стремянку. Брошу под бульдозер — последнее я выпалил не впопад, но Гутти приняла это как шутку и снова улыбнулась:
— Не надо. Я далеко поставила её и когда поднялась, не захотела опускаться снова и потянулась к светильнику. Вот она и завалилась.
Я не нашёл, что ответить, а просто взял её здоровую руку и начал гладить.
Олег Иванович взял Меседру под руку и вывел из палаты. Все слова куда-то улетучились и я только смотрел на Гутти, позабыв обо всём на свете. Она прервала молчание:
— Я проснулась поздно утром. Это наркоз и успокоительное на ночь подействовали. Начала вспоминать как всё случилось, как мы были на море. Ребята, песок, море. Наши танцы. И вдруг нахлынула такая грусть, такая тяжесть и горечь о происшедшем и не свершившемся. Слёзы прямо полились из глаз. Я плакала навзрыд, даже медсестра пришла и долго успокаивала меня. Но вдруг всё резко остановилось и прошло. Какое-то просветление произошло, стало легко и радостно на душе. Уверенность появилась, что излечение идёт правильно и скоро выздоровление. И до сих пор у меня хорошее настроение.
Меня эта новость насторожила. Как похоже на мою ситуацию происшедшую несколько часов назад при отъезде из пансионата.
— А когда это с тобой случилось, по времени помнишь? — я даже вперёд подался, задавая вопрос.
Гутти напряглась и через несколько секунд ответила:
— Где-то в районе часа дня. Да, да. Точно помню.
Тут моя настороженность сменилась искренним удивлением:
— Не может быть. В это же время, я попрощавшись с ребятами, плакал в машине у Олега Ивановича и не мог остановиться. Потом слово в слово как у тебя всё пошло. Внезапно прекратилось и слёзы высохли. Облегчение какое-то фантастическое. Не передать. До сих пор приподнятость на душе.
— Совпало как. Интересно жизнь устроена — как-то легко и спокойно сказала Гутти.
— Это Томочка. Это она. Да, да.
— Что за Томочка. Откуда она взялась — уже настороженно спросила она.
— Это невероятная девчонка. Когда я садился в машину она плакала и говорила, что выплачет наши слёзы и с нами будет всё хорошо.
Позже я узнал от мамы, что Томочка тоже долго рыдала, а потом резко остановилась и сказала, что всё получилось и мы с Лизой будем счастливы.
Настороженность Гутти сменилась удивлением и она смотрела на меня широко открытыми глазами.
— Как такое может быть,что бы у троих, в одно время случилось одно и то же. Просто феерия. Феноменально.
— Я обязательно познакомлю вас. Тем более она тоже в этом году в басейн записалась.
— Я уверенна, что она тоже такая же классная, как и наши … как ты их назвал … Песочные? — Я кивнул в ответ — Песочные ребята.
У Гутти ещё больше поднялось настроение.
— Ты когда назад? Завтра? И чем?
— Лиза — начал серьёзным тоном — Моя ты Гутти. Я не еду. Я остаюсь с тобой.
Она каким-то непонимающим взглядом посмотрела на меня:
— Но ведь там ребята. Они ждут тебя и как они без тебя? Ты бросаешь их?
— Нет, что ты. Они и без нас уже многое умеют. И наши и местные ребята просто горят на репетициях и пообещали мне, что выложатся по полной.
— Спасибо тебе. Мы знакомы так мало времени, но мне кажется, что ты был всегда рядом. Мне так хорошо с тобой. Я даже боли не чувствую .
Я порадовался за подругу и автоматически поднял её руку и начал целовать ладонь.
— Я никогда не покину тебя и всегда буду рядом. Ты выздоровеешь и мы не раз ещё вспомним наше первое лето. Наше море и наш песок.
— Я люблю тебя — сказала глядя мне в глаза Лиза.
— И я тебя — ответил я.
Мы одновременно повернули головы к окну, на подоконник которого сели голуби и начали ворковать на фоне чистого голубого неба.
Впереди была долгая долгая жизнь.
Денис Донгар
Рассказ 26 Тиан и Гутти 14 Вот и кончилось моё лето 2
Предыдущий рассказ: Рассказ 26 Тиан и Гутти 14 Вот и кончилось моё лето... Показать полностью 1
Томочка сбросила босоножки и направилась к столу.Поставила коробку и начала оттуда вынимать мой завтрак — тарелку с картошкой и котлетами, салат из помидоров, ватрушку с творогом и компот. Меня это удивило — как можно донеси компот, полный стакан не обронив ни капли?
— Тома зачем? Я не хочу есть — недовольно сказал я.
Она спокойно ответила, подойдя к моей кровати и присаживаясь на край, приподняв сарафанчик и сверкнув при этом трусиками.
— Ты сейчас расстроен и взволнован. При таком состоянии организма надо питаться, так как он истощается и изнашивается намного быстрее — я поймал упорный взгляд моей новой соседки, ставшей хорошей подругой, хотя ещё и суток не прошло, как приехала.
— Ничего я не взволнован. Просто плохо мне. На душе противно и гадко.
Томочка пересела поближе и нанесла мне убийственный вопрос:
— Может я раздражаю тебя? Может мне убраться отсюда? — Тома надула свои прелестные губки.
Нет. Только не это. Не в моих правилах выгонять девчонок, тем более заботящихся обо мне:
— Не произноси такого Тома. И в мыслях не было. Говори. Я слушаю тебя.
Пока я выкручивался, она ещё придвинулась и была совсем рядом и я мог коснуться её лица или поправить волосы на головке.
— Давай т сразу позавтракаешь, а потом я тебе, что-то расскажу — на меня посмотрели такие глаза, из которых сейчас хлынут потоки слёз, если я скажу нет. Но я тоже решил контратаковать:
— Хорошо. Если ты будешь есть со мной.
Почему-то я подумал, что она откажется и тогда я спокойно продолжу своё валяние дурака на кровати.
— Уговорил. Вставай. Где ваши вилки — с готовностью сказала Томочка.
— Ящик в столе посмотри — сказал я, подымаясь с кровати и недовольный своим проколом.
А Тома подскочила и достав из выдвижного ящика пару вилок и нож, придвинула к столу стул для себя, а для меня табурет.
— Нож то зачем? — поинтересовался я.
— Какой приём пищи без ножа — сказала она и присев, начала резать котлеты придерживая их вилкой.
Я улыбнулся, до того аристократично и культурно вела себя Тома. Просто загляденье. Но я снова о своём:
— Но я не хочу. Пожалей меня — уже мягче сказал я.
— У тебя ослаблен организм. Я снова повторяю. Когда ты приедешь, то сразу побежишь проведывать девочку. Она увидит тебя бледным, изнемождённым, с перекошенным лицом и ей станет ещё хуже.
— Да ты прямо психолог. Тебе людей лечить можно — похвалил я подругу и честно говоря, настроение у меня немного поднялось.
— Это всё потом. Пациенты подождут. А пока … — и она умело так вложила мне в рот порцию котлеты.
— Так не честно — сказал пережёвывая я и наколол на вилку тоже кусочек для неё.
Тома откусила половинку и улыбнувшись сказала:
— Спасибо. Очень вкусно.
Господи. Да кто же это такая. Маленькая принцесса с заблудившейся планеты. Или Белоснежка сбежавшая от своих Гномов. А может это Белль избавившая принца от заклятья. А вдруг наша царевна Несмеяна бросила хныкать и стала образцом доброты и прилежания. Мама уже называет её солнышком. Я считаю классной девчонкой, хотя вчера вечером был готов был сравнить её со Скрябедой и послать ко всем чертям.
Мы быстро расправились с завтраком и Томочка сложила посуду в коробку.
— Ложись, отдыхай. У тебя длинная дорога. Потом проведывание девочки в больнице. Это большая нагрузка. Тебе надо набраться сил.
Я послушал её и снова прилёг, поправив повыше подушку. Тома присела рядом, а я пригласил её прилечь, а скорее присесть. Высоко поднятая подушка, была как спинка кресла. Она послушалась.
— Мне очень стыдно за вчера. Я думаю у тебя остался неприятный осадок и он не растворится никогда — она опять завела неприятную для меня тему.
— Брось. Пустое. Не терзай себя — как можно спокойней сказал я.
— Я пол ночи не спала и утром, когда к тебе шла, была уверенна, что прогонишь.
— Почему тогда решилась?
— Для успокоения. Думала если сердишься, то объясню всё и буду прощения просить.
— Чудная ты. Мы же с душа уже об руку шли.
— Ага. А ты может это для того, что бы мамуню ни свою, ни мою не обидеть. А на самом деле, может злой на меняя был — Томочка надула губки.
— Глупенькая ты. Мне наверное подсознание подсказало, что ты классная девчонка — резюмировал я.
Томочка поймала румянчики на щеках.
— Денис. А давай я с тобой поеду. Тебе тяжело одному будет. А подружусь с девочкой. Будем дежурить по очереди. Она поправится быстрее.
Меня тронуло такое настроение Томы:
— Ты чудесная девчонка и такая энергичная. Сплошной позитив. Я уверен вы бы подружились с Лизой. Вы очень похожи. И я обещаю, обязательно сведу вас, по окончании сезона — и я положил свою на её руку.
Тома посмотрела на меня с благодарностью и произнесла:
— Я переживаю за вас и хочу, что бы у тебя с Лизой было всё хорошо.
Мы немного помолчали откинувшись на спинку кровати.
А меня разморило после завтрака. Я зевнул и с усилием потянулся. Тома засуетилась.
— Ложись на живот. Сейчас подушку опущу.
— Да не надо. Нормально всё. Это ты меня успокоила. Я чувствую. Вот и расслабился.
Томочка настаивала и я уступил. Через минуту я лежал на животе, а она, поудобнее устроившись, начала гладить мне спину, аккуратно надавливая в разных местах. Тома начала напевать какую-то песенку с очень приятной, даже обворожительной, мелодией. Я никак не мог вспомнить откуда она и где я мог её слышать. От рук девочки по коже шёл озноб, а некоторых местах чувствовалось покалывание. Всё это смешалось какое-то неописуемое блаженство. В глазах начали метаться блики и тени, цветные и блёклые звёзды, яркие россыпи и серпантины теряющиеся в тёмной дали. Я пытался подпевать Томочке, но сон одолел меня.
Проснулся я с ясной головой. С такой ясной, что готов был подскочить и бежать на пляж или ещё дальше на Чёрные камни, но нельзя. Сразу после обеда Олег Иванович повезёт меня обратно домой, в мой город. Там Гутти лежит в больнице с переломами и наверняка ждёт меня. На душе полная уверенность в достижении намеченной цели. Но почему остаточное состояние тянет назад. Чувствую, что мне было плохо. Так почему же сейчас такая лёгкость и уверенность в себе. В голове мелькнуло — Тома. Где она? И тут я замечаю у себя на животе руку. Она спокойно лежит ладошкой вниз и я не чувствую её. Как будто она невесомая. Я понимаю, что это рука Томочки. Но почему она невесомая. У меня холодок пробежал по телу. Я повернул голову и увидел её. Боже! Какая она красивая, воздушная. Как не от мира сего. Тома свернулась в клубочек и, положив на меня руку, мирно спала. От неё прямо струилось тепло и нежность. Я приподнял её руку и повернулся набок, что бы лучше разглядеть её. Спала она легко, без всякого напряжения. Веки не двигались, ротик слегка приоткрыт. Поразительные черты лица, какие-то особые, не повторимые. На это можно смотреть часами и не надоест. Я лежал и любовался. Даже моргать не хотелось, что бы не потерять те мгновения всплеска этой красоты. Снова блажь начала одолевать мной. Я приподнял глаза. Попался будильник, циферблат которого оказался сегодня особенно чётким и показывал пол двенадцатого. Вот это да! Проспать почти три часа, да ещё утром. Что это со мной? Я снова посмотрел на Томочку. Она продолжала спать. Я, аккуратно, снял её руку и положил на покрывало. Потом нагнулся и поцеловал кисть и пальчики. Приподняв голову коснулся губами её губ. Потом чмокнул носик и по разу глаза. Снова вернулся к губам, но за дверью услышал голос мамы. Она с кем-то здоровалась, но это были не соседи — они собирались на Чёрные камни и вряд ли придут на обед. Может кто-то заселился ещё?
И тут я сообразил, что мама, может с шумом открыть дверь и разбудит Тому. Я тихо встал и на цыпочках подошёл к двери. Только приоткрыл её, как чуть не столкнулся с мамой.
— А ты дома. Выглядишь свежо, как утренний цветок..
Я поднёс палец к губам.
— Т-с-с-с … Тома спит.
Мама удивлённо посмотрела на меня. Наверное слишком решительно я выглядел.
— Всё, всё. Молчу, молчу. Вот только столовую не проспите. Кстати Олег Иванович уже все дела уладил и сказал, что выезжаете сразу после обеда. Он и машину туда подогнал. А у нас ещё немного времени есть, твои вещички в пакет уложить. Но пускай Томочка поспит. Умаялся ребёнок за тобой ухаживать.
— Мама. Да ведь это ты её послала с завтраком ко мне? — я произнёс это тоном обвинительного заключения .
— Я? Томочка сама сказала мне, что отнесёт всё тебе сама. А так у меня время было и я собиралась к тебе.
Я схлопнулся. Да Тома. Подмолодила ты меня. Впрочем, я ничуть не обиделся, наоборот, ещё раз проникся сообразительности и изобретательности подруги.
А тут как раз раздался её голос:
— Тётя Мария, не надо ни чего ждать. Я уже не сплю.
В дверях показалась Томочка. У неё был свежий вид. Ни лицо ни движения не говорили о том, что она только что проснулась.
— Спасибо солнышко, что поухаживала за Денисом. Ему тяжело сейчас и твоя помощь очень кстати — мама проговорила это с какой-то трогательной нежностью.
— Спасибо тётя Мария. Вы положительно влияете на меня. У Вас удивительная энергетика и мне очень приятно общаться с Вами — Томочка улыбнулась маме и добавила:
— Вы хорошо влияете и на Дениса. Он буквально преображается когда вы рядом. Видно, что между вами царит доверие и понимание. А если так, то такие отношения надо только укреплять и развивать.
Я немного опешил. Она говорила так, как будто, что-то знала о нас. Но этого не может быть. Просто Томочка очень способная и порядочная девочка и желает нам добра, не имея ввиду, что-то другое. Эта мысль успокоила меня. А мама сказала:
-Томочка. Девочка. Ты говоришь как взрослая. Откуда это у тебя? Я поражаюсь.
— А я читать люблю. Журналы разные листаю. Попадаются статьи и о человеческих проблемах, настроениях и взаимоотношениях. Мама меня иногда специально на улицу отправляет, что бы развеялась. А я на природу убегаю бывает. Там одно место есть на слиянии двух речек. Я там как буд-то разговариваю сама с собой. Задаю себе вопросы и на них же отвечаю. Так помогает находить выход из затруднительного положения — она посмотрела на меня своими очаровательными глазками и я опять почувствовал иголки по телу. Впрочем было не больно, а даже приятно.
— Я поведу туда Дениса и Лизу. Они почувствуют единение с природой.
— Томочка. Да ты маленький лекарь. Источник доброты и счастья. Я вот рядом с тобой и во мне прямо бурлит блаженство.
Мама обняла её и даже поцеловала в щёчку.
— Спасибо. Мне так льстит Ваше расположение ко мне.
После этих слов я начал подозревать, что девчонка не от мира сего, а прислана извне, что бы облегчить жизнь людям. А Томочка, вдруг, преобразилась и стала вновь обыкновенной маленькой шалуньей:
— Ой. А мы на обед опаздываем.
Мама приказала мне переодеться в дорогу и так же пошла в комнату собирать мои вещи. Через десять минут мы были в столовой. Томочку посадили с собой. А она пожалела, что нет ножа. Ей нравится так есть. Мы поговорили о кулинарии и Томочка и здесь блеснула своей эрудицией. Я узнал, что наша кухня самая лучшая в мире и, что надо готовить на пару или томить и тушить в духовке.
Подошёл Олег Иванович:
— Денис здравствуй. Машина внизу. Я через пятнадцать минут буду. Жди меня там.
— Здравствуйте Олег Иванович. Меня Тома зовут. Тамара — моя новая подруга встала и как мне показалось, сделала маленькое плисе — Мой папа очень любит водное поло и следит за соревнованиями и очень обрадовался, когда Вас назначили директором нашего бассейна.
— Спасибо — с удивлением сказал Олег Иванович — Не думал, что в городе, кто-то ещё помнит о моих спортивных успехах.
— А я в прошлом году в бассейн не попала, а в этом, взяли — отчиталась Томочка.
Вот это да. Настало время удивляться мне. И молчала. Даже не вспомнила ни разу. Она к тому же ещё и скромница.
— Я рад и уверен из тебя получится отличная спортсменка. Ну до свиданья, красавица — сказал Олег Иванович ей, а мне показал пальцем на выход, типа я, ухожу, жди возле автомобиля.
Когда мы вышли со столовой нас уже ждали. Пришли все наши ребята и местные тоже.
— Ден, ты молодец. Правильно решил. Теперь я буду знать как вести себя в подобных ситуациях — это Венька первым подошёл ко мне
— Мы, когда приедем, сразу навестим вас. Гутти выздоровления — сказали Генка с Иришкой-Газировочкой.
ДельКатры восхитились моим поступком, а ЛюКа сказали, что Гутти единогласно избрана капитаном будущих синхронниц и тоже пожелали быстрейшего выздоровления.
— Красава с Мастерком, попросили у меня телефон и дали свои. Сказали, что бы сообщил в какой больнице лежит Гутти, они соберутся с ребятами и все подъедут, что бы не надоедать поодиночке. Что же, вполне разумно.
— Жалко с тобой расставаться, но ты правильно делаешь. Горжусь тобой — сказала Танюша, поцеловав меня. Мальчиш крепко пожал мне руку.
— Встретимся — сказал он.
Я тоже ответил Тане:
— Танюш. То, что я обещал, обязательно выполню. Смело разговаривай с преподавательницей. Так что, звони. Телефон у Красавы — я обнял её и добавил:
— Обязательно поговори с Томочкой. Новенькая. Я до завтрака знакомил вас. Очень интересная девочка. Умная и общительная. У вас будет о чём поговорить.
Местные девчонки окружили меня и начали чередовать восхищения моим поступком, с пожеланиями Гутти скорее стать на ноги. А Антошка, подождала пока щебетуньи разойдутся, подошла ко мне и поцеловав в губы, сказала просто:
— Моё лето тоже кончилось.
Пришёл Олег Иванович и поздоровавшись с ребятами, открыл машину и положил мою сумку на заднее сидение. Я подошёл к маме, которая стояла обняв Томочку.
— Будь молодцом, сынок — скромно попрощалась мама
Тома начала всхлипывать. На глазах появились слёзы. Мне стало жаль девочку.
— Тома. Ну что ты? Не надо. Успокойся — я не нашёл других слов для неё, а она ещё громче плакать.
— Иди Денис.Тебя ждут. Я выплачу все ваши с Лизой слёзы и у вас будет всё хорошо. Иди , пожалуйста — уткнувшись маме в грудь, начала рыдать Тома.
Я опешил, не ожидая такой реакции от неё. К ней подошли девчонки на перебой начали успокаивать, а мама, поглаживая ей голову, показала мне на машину. Я поспешил к автомобилю, который уже был заведён и только ступил к открытой дверце, как дикое чувство жалости одолело меня. Перед глазами проплыли все мои песочные ребята и старые и новые. Мне стало жаль и их и себя. Я повернулся и дрогнувшим голосом сказал:
— Ребята. Извините меня. Я не могу по другому. Жалею, что подвёл вас .
Слёзы накатились на глаза и я уже не мог остановить их.
— Да всё нормально. Не переживай за нас. Не расстраивайся … — начали наперебой говорить ребята, а я как смог, помахал рукой и опустился в кресло рядом с водителем. Слёзы залили глаза и я даже дверцу забыл закрыть.
— Поехали — потянувшись через меня и захлопывая её, сказал Олег Иванович. Он переключил скорость и нажал на газ. От осознания потери чего-то значимого для меня и осознания незавершённого дела, слёзы покатились ещё сильнее. Я уже вздрагивал плечами.
— Плач Денис. Плач. Не стесняйся. Мужские слёзы самые честные — серьёзным голосом сказал Олег Иванович.
Мы выехали за ворота и автомобиль набрал скорость. Я внял словам Олега Ивановича и растирал слёзы по лицу уже не прячась. Не знаю как долго это продолжалось, но как-то неожиданно мои всхлипы прекратились. Чувство жалости улетучилось и я провёл ладонью по лицу обратил внимание, что слёз не было. Какая-то лёгкость и уравновешенность, проникли в меня. Я опешил, но сразу вспомнил о похожем состоянии перед обедом, после утреннего сна.
— Тооома — сказал протяжно я — Это Томочка.
Олег Иванович напрягся. Его удивила резкая смена моего настроения. Он спросил:
— Это наверное та девочка, что стояла с твоей мамой?
— Да, она — просто ответил я.
— И что в её поведении обратило твоё внимание?
— Она выплакала мои слёзы — внёс я интригу в наш разговор.
Я покосился на Олега Ивановича и увидел как он сделал гримасу удивления, но тактично, уже ничего не спрашивал.
За окном мелькали поля с местами пожелтевшей травой. Жаркое лето высушило землю.
Олег Иванович не стал завозить меня домой, а повёз прямо в больницу, к главному входу. У дежурной медсестры, которая была уже в курсе нашего приезда, взяли халаты и поднялись на второй этаж.
— Надя … Надежда Александровна здесь, в палате — сказал Олег Иванович перед дверью. У меня заколотилось сердце. Я боялся увидеть несчастную страдающую Лизу. Я бы не знал как вести себя. Какие слова говорить? Сочувствовать или поднять ей настроение уместной шуткой?
Я не заметил, как открылась дверь и появилась Меседра:
— Олег. Мы позже вас ждали — она обняла его и поцеловала. Увидев меня, немного замялась и бросив Олега Ивановича подошла ко мне и так же обняв, но крече и тоже поцеловала, прямо в губы:
— Соскучилась страшно — она отстранилась и начала разглядывать меня.
— Окреп. Ещё больше загорел. Возмужал как.
— Тётя Надя — сказал с нетерпением я.
— Да, да. Извини. Лиза сейчас отдыхает. Подождём немного.
Но тут раздался знакомый до слёз голос, правда немного протяжный который часто случается у больных людей.
— Тётя кто там? Денис приехал?
— Лизонька. Это я тебя разбудила? Извини. Дверь скрипнула..
— Нет тётя. Я не спала. Так дремала просто. Так кто там?
Я, умоляющими глазами, посмотрел на Меседру и увидев одобряющий кивок, ступил через порог. Сразу почувствовал стерильный воздух палаты и не отталкивающий запах каких-то лекарств. В глаза ударил свет от больших окон. Они выходили на солнечную сторону. Койка стояла спинкой к стене и с обеих сторон к ней был доступ. Я не узнал Гутти. На голове у неё была белая повязка, а правая сторона лица была покрыта багровой гематомой, прикрывшей и глаз. Правая рука в гипсе лежала вдоль тела.
— Денис … — весело протянула она и, как мне показалось, сделала попытку приподняться.
— Что ты, что ты — вместо «здрасте» сказал я и присел рядом на стул.
— Ты приехал — она улыбнулась, хотя это было и не легко, из-за опухшей щеки.
— Гутти, Лиза. Как же так? Как это могло случиться? — выпалил я, не придумав сразу, что и сказать.
— Я по таким лестницам никогда не подымалась, ну и вот … — виновато ответила Лиза и положила свою руку на мою.
— Я выброшу эту стремянку. Брошу под бульдозер — последнее я выпалил не впопад, но Гутти приняла это как шутку и снова улыбнулась:
— Не надо. Я далеко поставила её и когда поднялась, не захотела опускаться снова и потянулась к светильнику. Вот она и завалилась.
Я не нашёл, что ответить, а просто взял её здоровую руку и начал гладить.
Олег Иванович взял Меседру под руку и вывел из палаты. Все слова куда-то улетучились и я только смотрел на Гутти, позабыв обо всём на свете. Она прервала молчание:
— Я проснулась поздно утром. Это наркоз и успокоительное на ночь подействовали. Начала вспоминать как всё случилось, как мы были на море. Ребята, песок, море. Наши танцы. И вдруг нахлынула такая грусть, такая тяжесть и горечь о происшедшем и не свершившемся. Слёзы прямо полились из глаз. Я плакала навзрыд, даже медсестра пришла и долго успокаивала меня. Но вдруг всё резко остановилось и прошло. Какое-то просветление произошло, стало легко и радостно на душе. Уверенность появилась, что излечение идёт правильно и скоро выздоровление. И до сих пор у меня хорошее настроение.
Меня эта новость насторожила. Как похоже на мою ситуацию происшедшую несколько часов назад при отъезде из пансионата.
— А когда это с тобой случилось, по времени помнишь? — я даже вперёд подался, задавая вопрос.
Гутти напряглась и через несколько секунд ответила:
— Где-то в районе часа дня. Да, да. Точно помню.
Тут моя настороженность сменилась искренним удивлением:
— Не может быть. В это же время, я попрощавшись с ребятами, плакал в машине у Олега Ивановича и не мог остановиться. Потом слово в слово как у тебя всё пошло. Внезапно прекратилось и слёзы высохли. Облегчение какое-то фантастическое. Не передать. До сих пор приподнятость на душе.
— Совпало как. Интересно жизнь устроена — как-то легко и спокойно сказала Гутти.
— Это Томочка. Это она. Да, да.
— Что за Томочка. Откуда она взялась — уже настороженно спросила она.
— Это невероятная девчонка. Когда я садился в машину она плакала и говорила, что выплачет наши слёзы и с нами будет всё хорошо.
Позже я узнал от мамы, что Томочка тоже долго рыдала, а потом резко остановилась и сказала, что всё получилось и мы с Лизой будем счастливы.
Настороженность Гутти сменилась удивлением и она смотрела на меня широко открытыми глазами.
— Как такое может быть,что бы у троих, в одно время случилось одно и то же. Просто феерия. Феноменально.
— Я обязательно познакомлю вас. Тем более она тоже в этом году в басейн записалась.
— Я уверенна, что она тоже такая же классная, как и наши … как ты их назвал … Песочные? — Я кивнул в ответ — Песочные ребята.
У Гутти ещё больше поднялось настроение.
— Ты когда назад? Завтра? И чем?
— Лиза — начал серьёзным тоном — Моя ты Гутти. Я не еду. Я остаюсь с тобой.
Она каким-то непонимающим взглядом посмотрела на меня:
— Но ведь там ребята. Они ждут тебя и как они без тебя? Ты бросаешь их?
— Нет, что ты. Они и без нас уже многое умеют. И наши и местные ребята просто горят на репетициях и пообещали мне, что выложатся по полной.
— Спасибо тебе. Мы знакомы так мало времени, но мне кажется, что ты был всегда рядом. Мне так хорошо с тобой. Я даже боли не чувствую .
Я порадовался за подругу и автоматически поднял её руку и начал целовать ладонь.
— Я никогда не покину тебя и всегда буду рядом. Ты выздоровеешь и мы не раз ещё вспомним наше первое лето. Наше море и наш песок.
— Я люблю тебя — сказала глядя мне в глаза Лиза.
— И я тебя — ответил я.
Мы одновременно повернули головы к окну, на подоконник которого сели голуби и начали ворковать на фоне чистого голубого неба.
Впереди была долгая долгая жизнь.
Денис Донгар
Открыть следующую запись
Посмотреть другие записи
Похожие группы
Пошлые истории
Между любовью и сумасшествием — одержимость
Между любовью и сумасшествием — одержимость
Мужской рай
Будь с нами
Будь с нами
Косплей девушки
На сегодня есть для тебя классный образ
На сегодня есть для тебя классный образ
Обнажëнные рисунки
Секс и разврат в художественном стиле
Секс и разврат в художественном стиле