Он вернулся. Не как призрак прошлого, а как обещание будущего, выкованное в гневе его сторонников и в тревоге противников. Второй срок Дональда Трампа начинался не с нуля, а с разбега — с заряда ярости, обиды и мечты о реванше. Он принёс с собой не просто программу, а набор чётких, простых и потому неотразимых для миллионов клятв: мир будет платить, Вашингтон заткнётся, Китай согнётся, регуляторы исчезнут, а энергия и деньги снова станут дешёвыми и американскими.
Это был контракт, написанный заглавными буквами на митингах. Год спустя пришло время прочитать мелкий шрифт. Год, когда громкие лозунги должны были столкнуться с упрямой реальностью глобальных цепочек поставок, независимых регуляторов и законов экономики. Год, который должен был показать, кто кого использует: президент — систему, или система — президента.
Это история о том, как победы, измеряемые в твитах и заголовках, обретали цену, измеряемую в бюджетных долларах, рыночной волатильности и потребительской тревоге. Добро пожаловать в первый год второго акта. Год, когда всё началось по-настоящему. Или... когда всё окончательно превратилось в шоу?
------
Первый год второго срока Трампа вышел очень в его стиле. Много шума, обещаний, резких движений, и в итоге — картина противоречивая. И сложно сказать, устанут ли американцы выигрывать, но уставать от новостей они точно начали.
На выборах он продавал очень понятую идею — тарифы как главное оружие, США диктуют правила торговли, налоги не растут, энергия снова дешевая, регуляции меньше, крипта — наше всё, а США — крипто-столица мира.
Это был набор всего хорошего, звучащий как простые решения сложных проблем: надавим на мир, запретим альтернативы доллару, обложим тарифами Китай, упростим госдолг и заживем.
Прошел уже год, и если смотреть не на риторику, а на факты, то самым реальным и осязаемым инструментом стали именно тарифы. Их начали вводить быстро, широко и почти против всех. У меня, кстати, об этом было много текстов и даже видео про причины.
Где-то в ответ получили встречные меры, где-то откатили назад, где-то поменяли условия. В какой-то момент у трейдеров даже родилась шутка: главная торговая стратегия 2025 года — это покупать просадки после очередного заявления Трампа о тарифах. Потому что через пару недель он их смягчит или пересмотрит. Шутка прижилась, потому что в ней слишком много правды (но это все равно не инвестиционная рекомендация).
Тарифы действительно начали приносить деньги в бюджет, но одновременно стали фактором неопределенности для бизнеса и цепочек поставок. Компании жили в режиме «правила могут поменяться в любой момент», а инвесторы начали закладывать в оценки не экономику, а политический твиттер.
Отдельная линия этого года — постоянное давление на ФРС. Трамп практически весь год пытался публично и непублично продавить идею смены главы регулятора, обвиняя его в том, что ставки слишком высокие и мешают экономике разгоняться. Ирония здесь еще и в том, что нынешнего главу ФРС на свое место привел Трамп в свой первый срок, а его президентских полномочий мало, чтобы уволить Джерома Пауэлла. Говорите, самый могущественный политик в мире?
Формально ФРС осталась независимой, но в инфополе это выглядело как перманентный конфликт президента с собственным ЦБ, что добавляло нервозности рынкам.
По экономике картина неоднозначная.
ВВП по отдельным кварталам показывал приличные темпы, производительность росла, формально экономика держалась бодро. Но рынок труда создавал рабочие места медленнее ожиданий, потребительская уверенность к концу года просела, а счета за электроэнергию для домохозяйств росли быстрее, чем хотелось бы после всех обещаний «дешевой энергии».
Самая интересная часть — это история с криптой.
До выборов Трамп обещал, что США станут крипто-столицей мира и биткоин-супердержавой. В марте действительно появился указ о создании стратегического биткоин-резерва и цифрового стокпайла из конфискованных активов. Заголовки получились мощные, индустрия радостно закивала, но рынок повёл себя не так, как ждали.
2025 год для крипты оказался одним из самых слабых за последние годы. Биткоин по итогам года выглядел разочаровывающе, волатильность зашкаливала, и крипта вела себя как классический рискованный актив, страдающий от общей неопределённости и разговоров о ставках. То есть, политически крипту будто легализовали и поддержали, но рыночно ей от этого легче не стало.
Зато один криптоактив чувствовал себя прекрасно — мемкоин имени Трампа, который в течение года принес связанным с ним структурам приличные деньги. И в этом, пожалуй, было больше символизма, чем во всех разговорах: крипта в 2025 году лучше всего работала не как технология, а как медийный и спекулятивный инструмент.
В итоге первый год второго срока Трампа можно описать так: он действительно начал делать то, что обещал — тарифы, давление на ФРС, жесткая торговая риторика, символические шаги в сторону крипты и дерегулирования.
Но экономика при этом жила своей жизнью, где рост соседствовал с тревожностью, а рынки реагируют не на отчётность, а на заголовки.
Вот и впечатления от года остались странные. Много шума, решений и движения, но ощущение, что почти ни одно из направлений не довели до конца.
Эпилог
Итак, год прошёл. Фанфары отгремели, заголовки пожелтели, а рынки, сделав круг, вернулись почти туда, откуда начали. Что осталось в сухом остатке?
Остался новый фундаментальный сдвиг: неопределённость стала главным регулятором. Бизнес учится жить не по законам спроса и предложения, а по алгоритмам политического твиттера. Инвесторы закладывают в цены не прибыль компаний, а вероятность очередного резкого заявления. «Тарифный ковёр», застеленный по всему миру, — это уже не угроза, а данность, просто край этого ковра постоянно дёргают и подгибают.
Трамп доказал, что может заставить систему дёргаться. Каждый его твит — это землетрясение магнитудой в 6 баллов. Но построить на такой почве что-то долговечное — задача иного порядка. Экономика, как море, приняла удар, немного взволновалась, и продолжила жить по своим, более глубоким и медленным течениям. Рост есть, но тревога тоже. Рабочих мест меньше, чем хотелось бы. Энергия дороже, чем обещали.
А главным символом года стал не взлетевший биткоин, а мемкоин. Не технологическая утопия, а спекулятивный фан-клуб. В этом — вся суть. Суть эпохи, где реальная политика всё больше напоминает маркетинг, а финансовые рынки — реакцию на этот маркетинг.
Год побед? Безусловно. Побед в информационной войне, в захвате повестки, в создании шума, перед которым меркнет всё остальное. Но доведения дел до конца, той самой «сделки», где выигрывают все, — этого не случилось. Осталось ощущение грандиозного, яркого, бескомпромиссного спектакля. Занавес опустился на минутную овацию. Но пьеса ещё не дописана, а зрители в зале уже начинают уставать от постоянной громкости. Следующий акт, вероятно, будет ещё громче. Или, наконец, о чём-то другом.
