Десятилетия переговоров, миллиардные инвестиции и сложнейшие дипломатические усилия превратили Иран из регионального изгоя в ключевого партнера России. Но война, вспыхнувшая в выходные после гибели иранского руководства, в считанные часы поставила под вопрос существование этих проектов.
Атом
На минувшей неделе гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев сообщил, что Россия потеряла связь с руководством всей атомной отрасли Ирана. Это произошло уже после первых бомбардировок США и Израиля, которые начали атаковать ядерные объекты Ирана. Лихачев добавил, что госкорпорация поддерживает ежечасную связь с АЭС «Бушер», где находятся более 600 российских сотрудников, и проводит частичную эвакуацию персонала.
При этом в «Росатоме» надеются, что удастся завершить строительство новых энергоблоков АЭС, эта задача названа приоритетной. Если же ракеты прилетят по реактору в Бушере, то речь будет идти не просто о прекращении строительства, а о катастрофе регионального масштаба.
Однако даже если обойдётся без ракетных ударов по АЭС, сотрудничество России и Ирана по ядерной программе уже находится под вопросом. Для постройки АЭС «Бушер» Россия выдала Ирану кредит в размере $5 млрд, а прошлой осенью договорилась о строительстве второй станции — АЭС «Хормоз» за $25 млрд. И сейчас, очевидно, не только сдвигаются все сроки планирования и строительства, но и в целом подвергается сомнению возможность Ирана обслуживать кредит, найти финансирование на новые проекты и обеспечить безопасность их реализации.
Газ
Другим масштабным проектом должен был стать новый газопровод из России в Иране через Азербайджан. Стоимость проекта оценивается в $40 млрд, мощность будущих годовых поставок — 2 млрд кубометров газа, плюс сопутствующая инфраструктура для сжижения газа. Но прямо сейчас Баку стягивает войска к иранской границе после удара дронов-шахедов по аэропорту Нахичевани. То есть к экономическим рискам добавляются дипломатические — Азербайджан может в любой момент наложить вето на проект газопровода из-за иранской агрессии.
Также нужно учитывать высокие риски уничтожения будущих газовых терминалов и компрессорных станций в ходе авиаударов. Действия США демонстрируют, что у Ирана нет никаких гарантий защиты своей энергетической инфраструктуры в правовом поле. Страхование этих рисков обойдётся в заградительные суммы.
Транспорт
В последние годы Россия делала большую ставку на транспортный коридор МТК «Север — Юг», связывающий Россию и Индию через Иран. С 1 апреля Иран должен был приступить к реализации проекта ж/д линии «Решт - Астара» — это 162-километровый участок железной дороги, который соединит действующие железные дороги Ирана и Азербайджана. Стоимость проекта оценивается в €1,6 млрд, из которых до €1,3 млрд планируется покрыть за счет российского межгосударственного кредита.
Война в Иране не только сдвигает сроки строительства, но также снижает его экономическую привлекательность из-за увеличении премии за риск. К тому же, США заинтересованы в развитии альтернативного коридора TRIPP, так называемого «маршрута Трампа», который идёт в обход России и Ирана. Оба проекта борются за потоки грузов из Китая, Индии и Центральной Азии, они являются прямыми конкурентами. И прямо сейчас у США есть военные рычаги давления, которые могут нарушить реализацию МТК «Север — Юг».
В рамках МТК российские компании также инвестировали в развитие иранских портов Энзели и Чабахар. Если дойдёт до ударов по портовой инфраструктуре Ирана, то американские ракеты могут физически уничтожить российские активы или сделать их эксплуатацию невозможной.
Авто
В 2026 году в Иране планировали запустить локальное производство автомобилей Lada на заводе Pars Khodro из привозных российских машинокомплектов. Также планировалась локализация сборки грузовиков КАМАЗ. С учётом текущей обстановки в Иране эти планы также поставлены на паузу.
Зерно
В начале марта Россия временно остановила поставки зерна в Иран из-за роста ставок фрахта, а также проблем с платежами. В целом торговля между двумя странами сейчас испытывает трудности из-за угроз безопасности и сбоев в логистике.
Многие совместные российско-иранские проекты изначально планировались в условиях нестабильности — как в России, так и в Иране. Однако текущие условия представляют новый уровень нестабильности — ни у кого нет уверенности, что режим аятолл в Иране устоит под ударами США и Израиля. Часть высшего руководства Исламской республики уже ликвидирована, другая часть недоступна для контактов. Контуры власти могут измениться в один момент. Для России это будет означать заморозку сотрудничества и потерю огромных вложений, как уже ранее произошло в Сирии.
